Откуда есть пошли корейцы на Руси?

Ключевые слова статьи: корейцы на Руси, как появились, откуда пришли, первые корейцы в России, в Российском Империи

Источник: Вячеслав Шипилов, Российский исторический иллюстрированный журнал «Родина»
(публикуется с сокращениями)
 
Из всех наций и народностей, которые натурализовались в России, не обо всех можно сказать, когда именно они появились в Русском государстве. Но пришествие в Россию корейцев история обозначила с точностью до года и даже до месяца. И появились они, как говорится, в нужное время и в нужном месте.
Раньше всех о появлении корейцев на территории России сообщил в своём докладе по инстанции поручик Василий Рязанов. Это и стало самой первой официальной информацией о данном неожиданном факте. В 1863—1866 годах Рязанов командовал 4-й ротой 3-го линейного батальона Восточной Сибири в посту Новгородский, ныне порт Посьет. Одновременно он был начальником самого поста, осуществляя здесь всю полноту военно-административной власти.   
В сентябре 1864 года на основании донесения поручика Рязанова свою докладную записку составил исправляющий должность инспектора линейных батальонов Восточной Сибири полковник Фёдор Ольденбург. О появлении корейцев в русских пределах он известил военного губернатора Приморской области адмирала Петра Казакевича: «…командующий этой ротой мне доложил, что 14 семей в числе 65 душ обоего пола перешли из Кореи в январе месяце сего года в Приморскую область, построили фанзы в верстах 15 от поста Новгородского, успешно занимаются огородничеством, земледелием и обещают по своему трудолюбию быть вполне полезными хозяевами»   
Так было основано первое невоенное поселение в Южно-Уссурийском крае с названием Тизинхе.
Корейские простолюдины — «пхёнмины» — в полном смысле слова бежали из своей страны. Бежали от продолжавшихся несколько лет подряд неурожаев и голода. Бежали от безземелья и непосильного гнёта феодалов-«янбанов», от притеснения «вонов» — ненасытных и безжалостных чиновников. Если у корейских перебежчиков что и оставалось, так это только жизнь. И рисковали они в полной мере: или пан, или пропал, ведь попытки покинуть Корею карались смертной казнью. Именно так проявляла себя феодальная самоизоляция страны в эпоху династии Ли (1392—1910 годы).
Корейские «пхёнмины» бежали в Россию не поодиночке, а целыми семьями, даже целыми деревнями: и женщины, и дети. Стариков тоже не бросали на произвол судьбы. При этом корейские перебежчики брали с собой все пожитки, всю хозяйственную утварь и домашнюю живность, гнали имевшуюся скотину. Как тут можно было быстро и незаметно переправиться через пограничную реку? Корейские таборы могли брать реку только с ходу, то есть по льду! А при удачном побеге из Кореи зима давала затем время для подготовки к весеннему севу на новом месте.
Прямое соприкосновение русских с Кореей состоялось в ходе кругосветной экспедиции адмирала Евфимия Путятина на фрегате «Паллада». В апреле-мае 1854 года экспедиция картографировала восточные берега Кореи, начиная с островов Комундо на юге и кончая устьем реки Тумень-Ула на севере. В путевых очерках «Фрегат «Паллада» сообщается, что корейцы «и простой, и непростой народ — все были одеты в белые бумажные или травяные широкие халаты… кроме того, на всех надето было что-то вроде шаровар из тех же материй… Рослый здоровый народ, атлеты с грубыми смугло-красными лицами и руками: без всякой изнеженности в манерах, без изысканности и вкрадчивости, как японцы, без робости, как ликейцы… Славные солдаты вышли бы из них, а они заражены китайской учёностью и пишут стихи»
Спустя ровно десять лет русская военная администрация Южно-Уссурийского края нашла в лице корейских переселенцев чрезвычайно ценных государственных крестьян.
В 1871 году правительство решает перенести главный тихоокеанский порт России из устья Амура (Николаевск) в бухту Золотой Рог (Владивосток). Назначенному начальником порта Владивосток контр-адмиралу Александру Кроуну для устройства порта «…предоставлено было право… найма рабочих из китайцев и корейцев». Появившиеся во Владивостоке корейцы «… для приискания себе заработков, занимают места… устраивая себе для жилья землянки». А к 1893 году во Владивостоке возникает целый квартал для выходцев из Кореи.    
В последующие десятилетия число российских и советских корейцев на Дальнем Востоке стабильно росло. Их прибавление шло за счёт новых перебежчиков и естественного прироста. Корейская диаспора расселилась по всему Приморью и распространилась по Приамурью, вплоть до Забайкалья. Свои корейские общины имели все дальневосточные города, начиная с региональных «столиц» — Владивостока и Хабаровска.
В год 140-летия появления в России «чосон сарам» — людей Страны утренней свежести — был объявлен общероссийский национально-культурный фестиваль корейцев. На протяжении 2004 года фестиваль проходил во Владивостоке, в Хабаровске, Новосибирске, Ростове-на-Дону, Санкт-Петербурге, Москве. В городах поменьше — Уссурийске, Находке, Батайске, где живут сегодня российские корейцы, тоже прошли свои торжества. Затем фестиваль плавно перерос в мероприятия 2005 года, связанные с 60-летним юбилеем освобождения Кореи от японских оккупантов советскими войсками в 1945 году. Начало торжествам положило открытие мемориального камня в долине реки Виноградной, где появилась когда-то первая корейская деревня на русской земле, — Тизинхе. С её первых жителей и «пошла» почти полумиллионная диаспора нынешних российских корейцев. И везде корейцев знают как трудолюбивых, упорных и уверенных в себе оптимистов.
Источник: Вячеслав Шипилов, Российский исторический иллюстрированный журнал «Родина»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *