Станислав Н. Урсын-Прушынски. Бои на острове Сахалин во время русско-японской войны (окончание). События на Северном Сахалине

 

 СОБЫТИЯ НА СЕВЕРНОМ САХАЛИНЕ

 С русской стороны

 

23 июля в 9 часов утра был замечен японский разведывательный отряд, состоящий из крейсера и 6 торпедоносцев. Суда шли вдоль побережья между Дуэ и Александровском на недосягаемом для орудий расстоянии. Японцы сделали несколько выстрелов и взяли курс на Де-Кастри.

Генерал-лейтенант Ляпунов, ожидая высадки японцев на следу­ющий день, приказал привести в непригодность все катера, шлюп­ки и лодки, уничтожить запасы продовольствия и боеприпасов, доставленные из Николаевска и неперевезенные в глубь острова.

Ночь с 23 на 24 июля прошла спокойно. Но утром у маяка Жонкьер наблюдательный пост сообщил о появлении 20 японских кораблей. Вскоре стаяи появляться все новые и новые, к 7 часам утра их было уже около 70. Когда большинство японских судов направило огонь на Арково-1, а посту Дуэ японцы не угрожали, генерал-лейтенант Ляпунов распорядился перебросить батальон из Дуэ в Арково для усиления отряда.

В 9 утра японцы начали высадку своих войск. Арковский отряд под командованием полковника Болдырева, не выдержав натиска противника, отошел восточнее Арково-1, взорвав склад с 170000 патронов. Так как наступление японцев нарастало, Болдырев приказал взорвать второй склад с 720000 патронов и отходить на Камышовый перевал. На перевале Болдырев созвал военный со­вет, на котором решили: 1) перевал не может быть укреплен по причине быстрого продвижения противника; 2) фланги не защи­щены, предполье не прояснено; 3) боеприпасы, продовольствен­ные запасы и санитарный материал отсутствуют. По этим причи­нам отряд оставил перевал, отступив в селение Дербенское, где встретился с Тымовским.отрядом под командованием полковника Данилова. Таким образом, Арковский отряд в первый же день высадки японцев на побережье не только бросил свои оборони­тельные позиции, но и открыл дорогу на Нижний Армудан — Мало- Тымово, которая вела в тыл главных сил генерал-лейтенанта Ляпунова.

24 июля в 3.30 дня началась высадка японцев возле поста Александровск. Первые атаки японцев русские отразили из око­пов. Но силы противника увеличивались. Положение Алексан­дровского отряда под командованием полковника Тарасенко ста­новилось все более опасным в связи с тем, Что японцы уже заняли Арково. В темноте отряд вынужден был отступить к деревне Ново- Михайловка. Дуйский же батальон, посланный на подмогу в Арково, потратил на переход три дня. Когда же наконец вступил в Ново-Михайловку, то получил новый приказ: удержать японцев, высадившихся у угольной балки, севернее Дуэ. Но вскоре выясни­лось, что сведения о высадке там японцев не подтвердились. Тогда Дуйскому батальону предписали выполнять прежний приказ — присоединиться к Арковскому отряду.

В это время, согласно сообщениям, японцы удерживали дерев­ню Корсаковка, высоту «Кавказ», горную дорогу Арково-2, пост Александровск и продвигались к тыловым высотам, чтобы занять правый фланг Александровского отряда.

Генерал-лейтенант Ляпунов приказал Александровскому отря­ду идти полувзводами через Пиленгский перевал, на котором он рассчитывал встретить японцев. На дорогу Ново-МихайлоВка — Пиленгский перевал выступили 1-, 2-, 5- и 8-я дружины Алексан­дровского отряда и 3- и 7-я дружины отряда Дуэ, полубатарея, 4 пулемета и обоз. Арьергардом этой колонны был Николаевский пехотный батальон с 2 пулеметами; севернее этой дороги шел полями Александровский резервный батальон.

Взойдя на перевал, Александровский отряд расположился сле­дующим образом: фронтом на запад — полубатарея, севернее — Александровский резервный батальон, на юг “ Николаевский пехотный батальон. На западном склоне заложили фугасы, а на задней террасе установили 4 пулемета. Резервный батальон встал на посты у места и подножия восточного склона. Кавалерийский патруль дружины остался в Ново-Михайловке, чтобы следить за продвижением противника.

Дав русским возможность отойти на перевал, японцы больши­ми силами начали наступление. Продвигались они быстро. Когда приблизились к перевалу, русская полубатарея открыла огонь и вынудила противника отойти.

В этот же день поздно вечером русские получили неприятное сообщение: полковник Болдырев сдал Камышовый перевал, отсту­пив в Дербенское. Затем пришло еще одно известие: отряд Болды­рева отступает в сторону Онор. Дербенское якобы уже заняли японцы.

В связи с критической ситуацией генерал-лейтенант Ляпунов решил как можно скорее соединиться с Арковским отрядом, оставив небольшие силы на Пиленгском перевале. Он издал при­каз: Арковскому отряду вернуться в Рыковское для соединения с Александровским отрядом, а батальону Дуэ занять Мало-Тымово. План генерала предусматривал:

  1.  Главные войска под командованием полковника Тарасенко (3/4 Александровского резервного батальона, второй Николаев­ский пехотный батальон, 2-, 5- и 7-я дружины, пулеметная полу­рота с четырьмя пулеметами) выступают 26 июля в 3.30 и идут через Ведерниковск на Мало-Тымово.
  2.  Арьергард под командованием капитана Борзенкова (1/4 Александровского резервного батальона, 1- и 3-я дружины, полу- батарея с четырьмя пушками, саперная команда и кавалерийская дружина) удерживают Пиленгский перевал до тех пор, пока основ­ные силы не дойдут до Мало-Тымово, затем следует за главными силами, уничтожая на пути своего отступления мосты, запасы боеприпасов и продовольствия.
  3.  Обозы второй линии выступают под прикрытием 8-й дружи­ны 26 июля в 7.30 утра из Ведерниковска и следуют за основными силами.

25 июля в 9 часов утра Арковский отряд вернулся в Рыковское, соединяясь с Тымовским отрядом, который пришел из Дербенско- го. После пятичасового отдыха оба отряда вышли на Палево. Батальон Дуэ в это время прошел Ведерниковск, а на подходе к Мало-Тымово получил приказ от генерал-лейтенанта Ляпунова: не искать соединения с Арковским отрядом, занять Мало-Тымово и удерживать его до вступления главных сил.

Ночь на 26 июля прошла спокойно. В 8 часов утра японцы атаковали русский арьергард. После того как у русских у клиноза­творных пушек началась утечка газов, а в запасе не было газоне­проницаемых затворных колец, огонь был прекращен. Однако арьергард продержался на перевале до часу дня.

Между тем генерал-лейтенант Ляпунов, исходя из сложившихся обстоятельств, отдал следующее распоряжение:

  1. Авангард — батальон Дуэ с двумя пулеметами под командова­нием подполковника Домницкого, выступает из Мало-Тымово на Рыковское, которое занимает 27 июля на рассвете.
  2.  Главные силы — 3/4 Александровского резервного батальона, второй Николаевский пехотный отряд, 7- и 8-я дружины и пулемет­ная полурота с четырьмя пулеметами, выступают в 8 часов вечера и идут за авангардом, который поддерживают нападением на Рыков­ское с юга.
  3.  5-я дружина под командованием капитана Рогойского оста­ется в Мало-Тымово в качестве флангов и защищает его от нападения японцев со стороны Нижнего Армудана до подхода арьергарда. Затем присоединяется к нему.
  4.  Арьергард отступает к Мало-Тымово, соединяется там с 5-й дружиной и идет на Рыковское.
  5.  Если не удастся занять Рыковское, то необходимо оставить обоз и повернуть в тайгу южнее Рыковского, у Цигельофена, и захватить дорогу, ведущую на Онор.

В соответствии с приказом авангард выступил к Мало-Тымово и столкнулся с японским кавалерийским патрулем, который спе­шился для ведения боя. Командир авангарда развернул роту цепью. Японцы отступили под огнем русских в Рыковское, где, по данным разведки, стояли два эскадрона. Русские продолжали наступление. Сначала батальон Дуэ, затем и несколько дружин вступили в Рыковское. Главные силы в это время надвигались с флангов. Завязался сильный уличный бой. Японцы бежали, оставив различ­ное оружие и много фуража. Были освобождены 96 бойцов Тымов- ского резервного батальона, которых накануне японцы взяли в плен.

Однако из-за отсутствия подходящего места для обороны и выступления больших сил японцев из Ведерниковска, Верхнего Армудана и Дербенского генерал-лейтенант Ляпунов дал распоря­жение: всем отрядам отступать на юг. 27 июля в 3 часа дня он прибыл в Палево в расположение Арковского отряда. К этому времени все отряды генерала, можно сказать, сковала апатия, они истощились, на людей угнетающе действовали многие ошибки командиров, неразбериха в передвижении с места на место, плохое питание. К вечеру 27 июля в лагерь пришли остатки разбитого арьергарда и своими рассказами вконец деморализовали бойцов.

Примеров неумелого, бестолкового командования было уже много. Так, генерал-лейтенант Ляпунов выделил роту для защиты обозов и пулеметов, находящихся южнее Онор. Это всех навело на мысль: японцы идут с юга. Но противника в той стороне не было. Затем генерал послал сотню 6-й дружины в Лангари и роту Тымовского резервного батальона — в Хандасу. Они должны были встретить японцев, которые якобы начали обходной маневр. Бес­полезно прошлись по тайге и дорогам две роты Дуйского батальона и вернулись изможденные. Всем стало ясно: генерал боится, что их могут окружить японцы, истинной обстановки не знает, оборони­тельные действия проходят хаотично. Многие командиры тоже отдавали противоречивые, нелепые приказы, теряя уважение ря­дового состава. Дисциплина и боевой дух отрядов настолько упали, что порой появление отдельных японских патрулей вызы­вало панику.

Генерал-лейтенант Ляпунов намеревался дать японцам бой под Палево 28 июля, однако отряды находились в таком состоянии, что им нужен был отдых, Разведка опять плохо следила за противни­ком, и тот вечером неожиданно напал на лагерь. Лошади, испугав­шись орудийного огня, понеслись по дороге, некоторые пушки и повозки с боеприпасами опрокинулись в канал, в тот самый, в который накануне рухнул мост, когда подполковник артиллерии Мельников без приказа свыше начал переправлять орудия: и в результате часть их оказалась на одной стороне, а вторая с бое­припасами — на другой. Во время же нападения японцев побежали не только лошади, но и люди. Паника длилась четверть часа, пока отряды не собрались под защитой батальона, стоявшего в форпос­те.

Генерал-лейтенант Ляпунов, желая избежать ночного боя, при­казал отступать в сторону Онор, выделив в качестве арьергарда первый Сахалинский батальон. Когда русские дошли до Сергиев­ских хижин (а уже был час ночи), они услышали выстрелы западнее лесных участков. Но в это же время два залпа хлестнули по арьергарду. Это вызвало у людей неописуемую панику. Ее усили­вали крики и стоны раненых, ржание бегущих в страхе лошадей, стрельба с разных сторон.

Вскоре все стихло, а когда стало рассветать, нигде поблизости противника не было. Русские начали собираться. Одни плакали, другие молились, третьи ругались. Были слышны бранные слова в адрес командования и призывы бросать оружие. Впрочем, многие дружинники уже побросали в канавы с водой и оружие, и патроны, и лопаты. Только благодаря решительным действиям некоторых офицеров снова удалось навести порядок в отрядах. Но потери во время ночной паники были весьма ощутимы: 1 офицер, 60 солдат, 50 лошадей, 2 пулемета, 10 двуколок, две пушки. Словом, первая линия полностью пришла в негодность. Вторая, ночевавшая в Таулане, узнав о ночных событиях, тоже фактически развалилась.

28 июля в час дня генерал-лейтенант Ляпунов добрался до Далдагана, где отдыхал до четырех часов под прикрытием баталь­она Дуэ и двух пулеметов, затем с арьергардом выступил в сторону Онор. Так как японская кавалерия преследовала русскую колонну, а пехота приближалась к Далдагану, арьергард вернулся в боевом порядке. Колонна же, в темноте приближавшаяся к Онору, была обстреляна из леса. Русских охватила паника, подобная той, что была у Сергиевских хижин. В минуты паники был застрелен командир 7-й дружины штабс-капитан Левандовский, ранены и убиты многие солдаты и лошади, большая часть дружинников дезертировала.

Волнение среди людей нарастало. Им были охвачены и некото­рые офицеры. Все устали до крайности. Хотели только спать. 29 июля, около 10 часов утра, японцы вновь обрушили огонь на русский лагерь. Пятой дружине и пулеметной роте удалось отбить противника. Офицеры с трудом удержали людей от массового побега.

В такой критической обстановке генерал-лейтенант Ляпунов созвал всех командиров отрядов и их заместителей на окончатель­ный совет. Вырисовывалась следующая картина: из 8 пушек оста­лись две, и те непригодны для боя, из 8 пулеметов уцелели пять, из четырех можно еще стрелять, Более тысячи дружинников дезерти­ровало. Очень мало осталось продуктов, медикаментов, боеприпа­сов. К тому же местность, в которой оказались отряды, окружена с трех сторон сопками. Выход на север полностью исключен, на юго-восток есть дорога, но она в 10 километрах упирается в непроходимые болота.

29 июля в 6 часов вечера из Рыковского прибыл русский тюремный надсмотрщик с требованием генерал-лейтенанта Харагучи о капитуляции русских в Оноре, Чтобы не нести одному ответственности за капитуляцию, генерал-лейтенант Ляпунов со­звал военный совет, который единогласно признал положение отрядов безвыходным, а дальнейшее сопротивление бессмыслен­ным. В этот же день русский парламентер был послан в Таулан к японцам для переговоров. 1 августа русские капитулировали.

 

НА ЯПОНСКОЙ СТОРОНЕ

 

Третья эскадра под командованием вице-адмирала Катаока отбыла из Корсаковска 18 июля, взяв на борт 49-й пехотный полк и обоз. 23 июля в 8.30 утра авангардный отряд эскадры под командованием вице-адмирала Дева приблизился к Александров­скому посту. Четыре торпедоносца повернули к посту Дуэ, два — взяли курс на Арково-1. Вскоре по этим постам они произвели первые выстрелы.

24    июля в 9 часов утра объединенный морской отряд (26-я пехотная бригада, 51- и 52-й пехотные полки, два эскадрона 18-го кавалерийского полка, 1-, 2- и 5-я батареи (18 пушек) 19-го артиллерийского полка, 8 пулеметов и обоз) высадился южнее Арково-1, встретив короткое и слабое сопротивление русских. У Александровска же русские пытались помешать высадке десанта, но были выбиты с берега, на который сошел 49-й пехотный полк с 6-й батареей 19-го артиллерийского полка. Генерал Харагучи, командир 13-й пехотной дивизии, лично осуществлял командова­ние частями. На основании надежных сообщений о расстановке русских сил между Арково-1 и Дуэ он решил наступать двумя колоннами: 

  1.  Северная, или главная, колонна (26-я пехотная бригада, два эскадрона, три батареи и восемь пулеметов), должна была быстро идти из Арково через Верхний и Нижний Армудан в долину реки Тымь, чтобы отрезать путь основным русским отрядам к Рыковскому. С этой целью вся кавалерия, два эскадрона с двумя пулеме­тами, скакала впереди.
  2.  Южная колонна (49-й пехотный полк, одна батарея, четыре пулемета) должна была продвигаться из Александровска через Пиленгский перевал в Ведерниковск, Мало-Тымово и Рыковское. Ее задача — преследовать русских, провоцировать их на бои с тем, чтобы главная колонна успешней выполняла свою роль.

После двухдневного марша главная колонна, в которой нахо­дился генерал-лейтенант Харагучи, дошла до Дербенского. В тот же день японская кавалерия заняла Рыковское. Здесь ее атаковали превосходящие силы отступавших русских. Конники отступили в Дербенское. Поскольку русские отошли, путь им для отступления не удалось отрезать, генерал-лейтенант Харагучи решил без промед­ления атаковать противника главными силами и приказал южной колонне подойти быстрее, чтобы вступить в бои с русскими.

Тем временем на пути южной колонны сложилась следующая обстановка. Два батальона 49-го пехотного полка, которые выса­дились в Александровске, прежде всего заняли местную верфь. Третий батальон захватил 200 человек, 7 повозок с пехотными и артиллерийскими боеприпасами, большое количество продоволь­ствия, фуража, сорок тонн каменного угля и потеснил русских к высоте «Кавказ», где они оказали сильное сопротивление.

25     июля утром южная колонна атаковала русских на высоте «Кавказ» и в деревне Корсаковска. После короткого боя они отступили к Ново-Михайловке. В это же время был занят пост Дуэ. Затем главные силы колонны продвигались к Пиленгскому пере­валу, чтобы закрыть русским отход на Мало-Тымово, а батальон с батареей преследовал русских, отступавших из Ново-Михайловки к перевалу.

26 июля утром батарея открыла огонь по перевалу и расстроила колонны русских. Бросив четыре орудия, они отступили дальше, к Палево.

Кавалерийская колонна, усиленная полубатальоном 52-го пе­хотного полка, 27 июля выступила из Дербенского и заняла Рыковское. Выдвинутый вперед в качестве авангарда батальон северной колонны натолкнулся на русский арьергард из 800 чело­век, отступавший по лесной дороге на Таулан, и принудил его к бою. Благодаря подходу свежих японских сил русский арьергард был окончательно разбит. Потери русских составили: 200 человек — убиты, 500 — взяты в плен.

После разгрома русского арьергарда генерал-лейтенант Харагу- чи объединил обе колонны и приказал кавалерии преследовать русских, отступавших на Палево. Кавалерия вскоре потревожила лагерь противника в Палево, и тот хотел ночью выйти через Таулан к Онору. Кавалерийская колонна, оставаясь в непосредственном соприкосновении с русскими, обошла их с запада, а пехота про­должала продвигаться по дороге. Затем неожиданные залпы со стороны японской кавалерии вызвали в рядах русских полный беспорядок. Их спасла темнота. Бросив две пушки, пять повозок с боеприпасами и много оружия, они отступили к югу.

Ночь на 28 июля генерал-лейтенант Харагучи провел в Рыков- ском вместе с главными силами, а на следующий день прибыл в Таулан. Кавалерийская колонна в этот день свернула западнее русской и к вечеру заняла дорогу на Хандасу-2, восточнее Онор, а полубатальон пехотного полка остановился северо-западнее Онор.

В этот день туда прибыли русские. Генерал-лейтенант Харагучи 29 июля решил дать отдых своим войскам, чтобы 30-го полностью окружить русских. Но 30 июля в пять часов утра пришел русский парламентер и передал письмо генерал-лейтенанту Харагучи.

«Ваше превосходительство! Недостаток медикаментов и пере­вязочного материала и вследствие этого отсутствие возможности оказания помощи раненым вынудили меня предложить Вашему превосходительству прекратить военные действия из чисто гуман­ных соображений».

На это письмо генерал-лейтенанта Ляпунова Харагучи ответил: «С предложением Вашего превосходительства в принципе согла­сен, прекращу военные действия на следующих условиях: 

  1. Выдача всей боевой техники и всего движимого и недвижи­мого государственного имущества и в теперешнем состоянии.
  2.  Сдача всех карт, документов, бумаг и т. д., имеющих отноше­ние к военному ведомству и администрации.
  3. Принятие этих условий со стороны Вашего превосходитель­ства необходимо подтвердить письменно в Хандасу-1 не позднее 31 июля 10 часов утра».

Если письменное заявление не придет к установленному време­ни, указывал Харагучи, то он прикажет начать военные действия.

Русский уполномоченный после короткого спора с японцами принял все их требования, относящиеся к капитуляции русских войск у Онор. Таким образом, в плен попали генерал-лейтенант Ляпунов, 79 офицеров и 3200 рядовых. В руки японцев перешло значительное количество оружия, боеприпасов, продовольствия и фуража.

1 августа в 5 часов дня генерал-лейтенант Харагучи принял генерал-лейтенанта Ляпунова с пятью офицерами. Русский гене­рал сообщил, что накануне переговоров он послал в Найеро отряд — сто солдат и два офицера, которым теперь приказал по телеграфу вернуться в Онор для капитуляции. Кроме этого, Ляпунов сказал Харагучи о побеге опасных преступников, которые могут причи­нить вред.

Вследствие капитуляции русских японцы подчинили себе весь Северный Сахалин. Русские отказались здесь от ведения партизан­ской войны. А в ходе боевых действий не использовали естествен­ных ключевых пунктов — два перевала. На них могли бы не только задержать японцев, число которых не превышало 10 тысяч чело­век, но и нанести им чувствительный урон. Но для этого надо было иметь хорошо подготовленные укрепления.

Быстрое же отступление Арковского отряда явилось первопри­чиной онорской катастрофы. Ведь после сдачи перевалов русские отряды фактически уже передвигались без плана и цели, не при­нимая мер по защите острова. Японские маленькие отряды и дозоры обходили их, обстреливали из засад — это ослабляло силы русских, разрушало уверенность в себе, порождало панику и чувство обреченности.

Количественно японцы превосходили русских только в два раза, но качественно они имели особое преимущество. Например, еще требуют краткого ретроспективного взгляда действия третьей японской эскадры под командованием вице-адмирала Катаока, которая полностью изолировала остров от русского материка. Так, в день высадки японцев на Северном Сахалине эскадра высадила полубатальон пехоты вблизи Де-Кастри, завладела маяком, разру­шила почти все казначейские здания поста, 27 июля японские торпедоносцы приблизились к мысу Лазарева. 8 августа высадили морской десант в Императорской гавани и на мысу Святого Николая. Затем у западного побережья Сахалина захватили ан­глийское судно «Антиора», которое шло в Николаевск. Словом, предприняли целый ряд военных действий на побережье матери­ковой части.

Потери русских во время боев с японцами на Сахалине и сибирском побережье составили:

  • Взято в плен — на Южном Сахалине — более 460 солдат и офице­ров, у Александровска — 200 солдат и офицеров, между селениями Рыковское и Палево — 500 солдат и офицеров, у селения Онор — 3279 солдат и офицеров, на побережьях Сахалина и Сибири — 100 солдат и офицеров. Всего — 4540 человек.
  • Убито и ранено — 800 солдат и офицеров.
  • Общие потери — 5340 солдат и офицеров.

Потери японцев составили: убито — 5 офицеров и 34 солдата, ранен — 12! человек.

Император Японии, поздравляя командира экспедиционного корпуса на Сахалине генерал-лейтенанта Харагучи, писал: «Наша карафуто-армия (сахалинская) вытеснила недавно врага из окрес­тностей Корсаковска, и таким образом оккупация южной части острова Сахалин приведена в исполнение. Эта же армия вытеснила врага из Александровска — столицы острова, и из Рыковского района, и обеспечила захват Рыковска. С особым удовольствием признаем мы выдающиеся успехи, которые вы, офицеры и солда­ты, добились быстрым энергичным наступлением».

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Главная причина поражения русских на Сахалине — это крайне слабые оборонительные укрепления, а во многих местах полное их отсутствие. Это обстоятельство можно объяснить тем, что русские главные свои силы сосредоточили в Маньчжурии.

Отряды больше чем на половину состояли из арестантов. Они вступили в них ради обещанной свободы. Но у них не было патриотических чувств, и от таких батальонов нельзя было ожидать особых успехов.

У командиров отрядов, сформированных на Сахалине, были хорошие административно-экономические знания, но они не име­ли военного опыта. Подчиненным же им офицерам военная служба была вообще незнакома. Офицеры, командированные на Сахалин из Маньчжурии, были во всех отношениях превосходны и могли бы быть очень полезны, однако их действия были парализованы рас­поряжениями вышестоящих неопытных командиров.

Вооружение отрядов тоже было плохим. Так, устаревшие моде­ли орудий отказывали после нескольких выстрелов. И даже такие орудия не могли использовать там, где необходимо — не хватало лошадей для их перевозки. В некоторых отрядах совершенно отсутствовало обозное снаряжение. Много боеприпасов и продо­вольствия, доставленного на остров перед высадкой японцев, было затем уничтожено.

После поражения русского флота у Цусимы Сахалин фактичес­ки был брошен на произвол судьбы. Его можно было бы удержать партизанской войной, но русские и к ней не подготовились.

Японцы во всей кампании 1904-1905 гг., обратившие на себя внимание гиперосмотрительностью, поняли, что на Сахалине рус­ские не окажут упорного сопротивления, и потому направили на остров не лучшие войска, а дивизию, сформированную из резер­вистов. Они стремились захватить остров до заключения мирного договора с Россией. Это им удалось сделать быстро, особенно на севере Сахалина.

Окончательная оккупация Сахалина японцами явила’сь послед­ней неудачей России в войне 1904-1905 гг.

© приводится по изданию «Краеведческий бюллетень», № 3,  1995 г.

P.S. Статья «В июле 1905 года», автор Г.Н. Смекалов

____________________________________________________________________

ПРИМЕЧАНИЯ:

  1. Автор имеет в виду ихэтуаньское восстание — восстание крестьян и городской бедноты Северного Китая в 1899-1901 гг. Инициатором восстания явилось тайное религиозное общество «Ихэтуань» («Отряд справедливости и согласия»), В иностранной литературе это восстание нередко называют «боксер­ским», или «движение Большого Кулака».
  2.  Порт-Артур (Люйшунь) — город и порт в Китае. В 1898 г.   по русско-китайской конвенции был передан России в аренду на 25           лет.     Был     соединен железной дорогой с Харбином и превращен в русскую военно-морскую кре­пость.  
  3. В 1869 г. о. Сахалин официально был объявлен местом каторги и ссылки, в 1886 г. здесь учреждается всероссийская политическая каторга.
  4.  Пос. Кусуннай — совр. пгт. Ильинский Томаринского        р-на.
  5.  Пос. Мануэ — совр. ст. Арсентьевка Долинского р-на.
  6.  Река Найбучи — совр. название р. Найба.
  7.  Озера: Тообучи — совр. название Буссе, Тарайка — Невское, Райциска — Айнское, Сладководное — Сладкое.
  8.  Пост Найбучи основан в 1867 г., располагался в устье реки Найбы, строительство грунтовой дороги от п. Корсаковск до п. Найбучи велось с 1882 г. по 1887 г.; Владимировка — совр. г. Южно-Сахалинск, Лютога — совр. г. Анива.
  9.  Рыковское — совр. с. Кировское Тымовского р-на.
  10.  Пост Тихменевский — совр. г. Поронайск.
  11.  Дербенское — совр. пгт. Тымовское.
  12.  Гиляки — употреблявшееся в литературе XIX — начала XX в. название народа нивхов.
  13.  Тунгусы — употреблявшееся до 20-30-х гг. XX в. название народа эвенков.
  14.  Транспортный корабль «Уссури» направлялся с боеприпасами в Порт- Артур, но из-за многочисленных поломок в машине вынужден был вернуться в пост Корсаковский. После сдачи в декабре 1904 г. Порт-Артура часть вооружения и боеприпасов с «Уссури» была передана Корсаковскому гарнизону.
  15.  Ляпунов Михаил Николаевич — военный губернатор о. Сахалина в 1898- 1905 гг., начальник местных войск.
  16.  Гротто-Слепиковский Бронислав Владиславович (1863-1905) — штабс- капитан, из дворян Псковской губернии. Службу начал рядовым, затем закончил Виленское пехотное юнкерское училище. В 1904 г. — командир роты в 243-м пехотном Златоустовском полку в действующей армии в Маньчжурии. В январе 1905 г. направлен на о. Сахалин командиром партизанского отряда.
  17.  Даирский Ульяс-Девлет Мурза (1869-1905) — капитан, из дворян Тавричес­кой губернии. Службу начал рядовым, затем закончил Одесское пехотное юнкер­ское училище. В 1905 г. из действующей армии в Маньчжурии направлен на о. Сахалин командиром партизанского отряда.
  18.  Быков Василий Петрович (1858-?) — капитан, из дворян Черниговской губернии. Детство и юность провел в имении в лесах современной Брянской области, поэтому отлично ориентировался в тайге. Службу в армии начал рядовым, затем закончил Киевское пехотное юнкерское училище. С 1904 г. — в действующей армии в Маньчжурии, командир роты 1-го пехотного Сибирского полка. В январе 1905 г. направлен на о. Сахалин командиром партизанского отряда. В 1906 г. уволен со службы с производством в подполковники.
  19.  Серароко — совр. пгт. Взморье Долинского р-на.
  20.  Арцишевский Иосиф Алоизович, подполковник, с 1894 г. — начальник Корсаковской местной команды, командир первого партизанского отряда.
  21.  Усуро — совр. п. Орлово Углегорского района.
  22.  Могун-Котан — совр. с. Усть-Пугачево Макаровского р-на исключено из учетных данных в 1962 г.
  23.  Деревня Чиписань — совр. пгт. Озерский Корсаковского р-на.
  24.  Деревня Тунайчи — совр. с. Охотское Корсаковского района.
  25.  Мерея — совр. п. Пригородное Корсаковского р-на.
  26.  Прапорщик Лейман — прапорщик с броненосца «Император Александр III» второй Тихоокеанской эскадры, направленный на призовый шведский пароход «Ольдгамия», захваченный с грузом керосина для Японии. Пароход «Ольдгамия» разбился у о. Уруп. Часть его команды из десяти матросов и прапорщика Леймана пришла на веслах на вельботе от о. Уруп до поста Корсаковского. Прибывшие с «Ольдгамии» были зачислены в штат отряда лейтенанта Максимова.
  27.  Максимов Александр Прокофьевич (1874-?) — лейтенант, начал службу вольноопределяющимся, в 1896 г. сдал экзамены в Петербургском пехотном юнкерском училище, в 1902 г. по экзамену переводится на службу в 10-й флотский экипаж мичманом. Назначается вахтенным офицером на крейсер «Диана», а с февраля 1904 г. — на крейсер «Новик». В августе 1904 г. после затопления крейсера «Новик» в акватории п. Корсаковского был назначен командиром отряда матросов, оставленных для снятия с, крейсера ценного оборудования, орудий и боеприпасов. Отряд матросов крейсера «Новик» принял участие в обороне юга Сахалина в 1905 г.
  28.  Выйдя в море, отряд капитана Стерлигова выдержал двухдневный шторм и достиг материка в совершенно безлюдном районе. Совершил пеший переход до станции Ипполитовка на железной дороге Никольск — Уссурийск — Хабаровск, выйдя туда 13 августа. Всего отряд капитана Стерлигова за это время проделал с поразительной выносливостью переход по бездорожью более чем в 1000 км.
  29.  Пороантомари — айнское селение, сейчас южная часть г. Корсакова в р-не морского порта.
  30.  Дубки — совр. с. Стародубское Долинского р-на.
  31.  Ай — совр. с. Советское Долинского р-на.
  32.  Галкино-Враское — совр. г. Долинск.
  33.  Найеро — совр. пгт. Гастелло Поронайского р-на.

Примечания В. М. Латышева.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *