Грезы и слезы Сахалина. Из воспоминаний Николая Андреевича Козлова. Часть Вторая

Николай Андреевич Козлов — вошел в Тойохару в августе 1945 г. в составе ордена “Красной звезды” 22-го отдельного полка связи ДВВО. В 1947 г. он был избран первым секретарем Южно-Сахалинского горкома комсомола, в дальней­шем работал председателем Южно-Сахалинского горисполкома и на ответственных партийных и советских должностях. В настоящее время Н.А. Козлов является Почетным гражданином г. Южно-Сахалинска. Его воспоминания очень эмоциональны, написаны ярко и образно. Подготовку текста к изданию осуществили Г.И.Дударец, Л.В. Драгунова, Е.И. Савельева.

Текст приводится по изданию «Исторические чтения. Труды государственного архива Сахалинской области № 2. Южный Сахалин и Курильские острова в 1945-1947 гг.» (Южно-Сахалинск, 1997 г.), с разрешения ГИАСО.

«ГРЕЗЫ И СЛЕЗЫ САХАЛИНА ”

(Из воспоминаний Николая Андреевича Козлова)

 

Но в памяти такая скрыта мощь,

Что возвращает образы и множит…

Шумит, не умолкая, память-дождь,

И память-снег

Летит и пасть не может.

Давид Самойлов

Гражданское управление

В дождливый полдень я шел к небольшому двухэтажному зданию в Тойохаре. Его черепичная крыша с высоко поднятыми краями в восточном стиле напоминала в тумане волшебный корабль. Здесь работает Южно-Сахалинское областное управление по гражданским делам. Первое, что я увидел, войдя в здание, — это большое количество людей, толпившихся в его коридорах. Здесь получают направления на работу.
— Тебя куда?
— В Томарикиси.
— А меня в Сикуку.
Слышатся какие-то незнакомые названия городов, районов, сел — Рудака, Найоси, Сиритору, Хонто, Эсутору, Отияй, Томариори, Найбути, Камиси-кука.
— А как добраться до Торо? — Садись на поезд в Тойохаре, проскочишь через два десятка тоннелей и доедешь до Маоко. Там через Томариори, Нода поезд довезет тебя до Кюсюная. А дальше рельсы кончаются. Добирайся попутным транспортом через Чиннай, Эсутору, Тайхе. Отсюда до Торо ру­кой подать. Тебе крупно повезло. Этот поселок — шахтерский. Он рядом с большим городом Эсутору.
Это говорили знатоки островной географии. Они сыпали непонятны­ми названиями, как горохом. И здесь же, в коридоре, показывали на карте путь следования. Люди, записав непонятные названия, захватив вещевой ме­шок, шли на железнодорожную станцию. Все они ехали к новому месту рабо­ты. В новой области шло комплектование городских, районных и сельских гражданских управлений.
— Где мне найти помощника начальника политотдела по комсомолу? — спросил я.
— Он у полковника Крюкова, — ответила девушка. — Подождите, он сей­час выйдет. — А в приемной волновалась очередь, это были люди, прибывшие по направлениям из Москвы, центральных областей страны, из Амурской об­ласти, Приморского и Хабаровского краев. Многие москвичи были направ­лены по путевкам министерств и ведомств. Здесь комплектовались 22 глав­ных отраслевых промышленных управления, их задача — обеспечить восста­новление и работу шахт, лесокомбинатов, бумажных фабрик, рыбозаводов, пред­приятий местной и пищевой промышленности. Все эти вопросы входили в компетенцию Гражданского управления. Одновременно комплектовались и отделы самого управления: транспорта, строительства, связи, торговли, сельс­кого хозяйства, коммунальных и бытовых предприятий. И везде не хватало кадров.
Всей этой работой руководил Дмитрий Николаевич Крюков, человек деловой, целеустремленный. При первой же встрече с ним он понравился простотой общения, оптимизмом, энергией. «Переходи к нам, армейский ко­миссар»,- сказал он мне.
С тех пор мне приходилось часто встречаться с ним. И чем больше я узнавал этого человека, тем больше хотелось работать вместе.
Для руководства административно-хозяйственной жизнью на освобож­денных землях Южного Сахалина и Курильских островов в сентябре 1945 года было создано Гражданское управление при Военном совете Вто­рого Дальневосточного фронта (с октября — округа), преобразованное 2 февраля 1946 года постановлением Совета Народных Комиссаров СССР в Южно-Сахалинское областное управление по гражданским делам. Его бессменным руководителем был Д.Н.Крюков, Здесь пригодился его опыт руководящей работы.
С присущей ему энергией принялся он за дело. Начал с учета пред­приятий, преобразования экономики, создания управленческих органов, трес­тов. Его заместителями были К.Е.Загоруйко Егоров Б.Н. и др. Позже Крюков стал первым председателем исполкома объединенной Сахалинской области. Хорошим помощником Крюкову был его первый заместитель А.О. Емельянов. Я хорошо знал Александра Осиповича. Обладая уравно­вешенным характером, высокой культурой, интеллигентностью, он проявлял удивительное умение спокойно решать самые сложные вопросы, добиваться реального результата. Умение выслушать, ценить чужое мнение были, на мой взгляд, его самой характерной чертой. Я не знаю случая, чтобы он, что-то пообещав, не сделал или забыл об этом.
В 1945 году его назначают заместителем начальника Гражданского управления. В декабре 1948 года, после отъезда Д.Н.Крюкова на учебу, он избирается председателем Сахалинского облисполкома. Умер он в 1953 году от сердечного приступа.
Д.Н. Мельник, Д.Н. Крюков, А.О. Емельянов и многие другие — мои старшие товарищи, у которых я учился, которым старался подражать. Они оставили заметный след в истории области. Именем Крюкова и Емельянова названы улицы в областном центре.
В то время Гражданское управление напоминало штаб. Сюда шли люди, военные и гражданские, двигались автомашины. Работали по-военно­му. По телефону шли сообщения о восстановлении предприятий, уборке уро­жая, об открытии почты, кинотеатра, клуба. Среди тех, кто толпился в коридо­рах управления, было много военных. Первыми прибыли 36 офицеров из резерва 16-й армии — Баринов В.Г., Москаленко Д.П., Главный Л.Г., Тупицин М.Н., Валенюк А.Ф., Холянов С.Н., Хандрилов И.М., Лис Б .А., Бу­товский А.И., Куликов П.Я., Чумаченко С.Г., Налькин Н.Е. и многие дру­гие. Несколько позднее штаб фронта направил еще 170 человек. К ним прибавились 236 демобилизованных воинов. В отчете по кадрам Гражданского управления я прочел, что в область по путевкам к 1 января 1947 года прибыло на постоянную работу 1 198 человек. Ехали охотно, не думая, что могут здесь задержаться надолго…
К делу восстановления хозяйства было решено привлечь японцев. На первых порах сохранялись прежние органы японской власти на местах и японское Губернаторство. Существовало двоевластие — Гражданское уп­равление и японское Губернаторство. Нужны были встречи Д.Н. Крюкова с Губернатором Карафуто Оцу Тосио. Первый личный контакт. Крюков понимал, что губернатор и его аппарат знали об экономике островов все, а он и его аппарат — очень мало. Вот и сидел Дмитрий Николаевич по ночам, просматривая подготовленные для него справки, материалы, советскую и иностранную литературу. Было известно, что губернатор возглавлял на ост­рове реакционную партию “Содействия трону”. К этому времени на остро­вах жили сотни тысяч японцев и всего несколько тысяч русских граждан, не считая военных. Ситуация не из легких. Было над чем задуматься…
Надо было умело использовать аппарат Губернаторства, а он бездей­ствовал. В одном только управлении работало 860 человек и 2,5 тыс. чело­век в 4 округах, 10 уездах, 27 волостях и мэриях — это 3 331 человек. Аппа­рат вышколенный, отлаженный, знающий местные условия, обычаи и тради­ции японцев. Он затаился, выжидал. Надежда была на японскую исполни­тельность, чинопочитание, гарантированный заработок.

Необычность ситуации

Гражданское управление и губернаторство создали условия для про­должения деятельности бизнесменов и технических экспертов. Их усилия направлялись на оживление замершей экономики острова.
Чтобы предотвратить факты диверсий, усилить охрану заводов, баз, складов, пустить в ход работу предприятий создается “Производственный комитет”, в состав которого вошли представители основных фирм, в том числе “Карафуто электрик”, “Одзи Пэйпер”, “Хоккайдский колониальный банк” и другие. Это устраивало руководителей предприятий, так как делало их полноправ­ными хозяевами, способствовало возрождению их жизни, а, следовательно, экономики и быта островов.
В Тойохаре, Отиае, Отомари и других начинали работать разрушенные и разграбленные шахты, комбинаты, заводы и транспорт. На заброшенные поля крестьяне вышли собирать урожай. Открывали свои двери бездей­ствующие рестораны. Люди расчищали завалы, разбирали остатки сгоревших зданий, устанавливали линии электрической и телефонной связи.
Японцы, вышедшие из тайги, хлынули в Тойохару. Если до войны в этом городе проживало до 30 тыс. жителей, то вместе с беженцами их стало почти 45 тыс. человек. Местные власти вынуждены были принять срочные меры по возвращению жителей и их родных на старое место жительства, что способствовало нормализации жизни. Открылись частные мастерские. В кинотеатрах Тойохара и других городов демонстрировались японские и рус­ские кинофильмы.
Гражданское управление особо следило за действиям губернатора по восстановлению работы всех японских школ и детских учреждений, за выда­чей по установленным нормам продовольствия.
Возобновились деловые совещания. На одном из таких совещаний мне пришлось присутствовать. Переводчиком был Анатолий Ермаков. Низень­кие столы, маленькие чашечки, из которых пьют чай, сакэ. Немудреная закус­ка. А вокруг прямо на циновках сидят участники совещания — это руково­дители местных промышленных кругов, в основном, представители фирм, хо­зяева которых сбежали в Японию. Совещание проходит спокойно, без взры­вов и сильных эмоций. Чувствуется заинтересованность в пуске предприя­тий и получении заработной платы. “Чтобы жить — надо работать”,- сказал один из них. И, как мне показалось, предложение о скорейшем пуске пред­приятий было встречено одобрительно.
Русского населения на южном Сахалине и Курилах было очень мало. В таких условиях было нелегко вводить наши российские законы. Делать это надо было осторожно, не нарушая сложившегося у японцев образа жизни, традиций и обычаев, уважая их религиозные обряды и чувства.
Жизнь показала, что использование аппарата губернаторства для нала­живания жизни на первых порах оправдало себя. Многие из чиновников добросовестно исполняли свои обязанности, но далеко не все, не всем при­шлись по душе новые порядки. В городе установлены факты саботажа, ди­версий, поджогов. В одно время, распространился слух, что Губернатор Оцу Тосио арестован. Японцы волновались. Пришлось начальнику Гражданско­го управления Д.Н.Крюкову показать губернатора японцам. Они разъезжа­ли на автомобиле по городу Тойохара, а затем Крюков и Тосио совершили поездку в Холмск и Невельск, где встречались с промышленниками, рабочи­ми и крестьянами. Об этой поездке сообщалось по радио и в печати.
Но время требовало коренных перемен. Японское население работало не все, а те, кто работал, показывали очень низкую производительность труда. Стало ясно, что японское губернаторство и его аппарат играют отрицатель­ную роль. Но радовало нас,что значительная часть населения с интересом воспринимала проводимые нами мероприятия.

Ночь под Новый год

Запомнилось мне событие в ночь под Новый 1946 год. Эту ночь реше­но было с Антониной отпраздновать дома вдвоем. Мы недавно поженились, а так редко приходилось бывать вместе: дела, общественная работа… Тогда не ставили городскую елку, не было новогодних елок и у нас в домах. У японцев вообще елки на Новый год ставить не принято. Они довольствуют­ся еловой веточкой и несколькими самодельными игрушками. Игрушек фабричного производства в магазинах не было.
Нам вдвоем было хорошо и весело. Но, когда время подошло к полно­чи, мы вдруг решили идти к друзьям и вместе с ними поднять кружки (тогда еще у нас не было рюмок и бокалов) за Новый год. Мы быстро собрались и побежали. На улице было тихо. Прохожих не было. Только патрули. Уже в пути мы услышали необычный звук — то били колокола. Они гудели во всех концах города, один, другой, третий… считать было некогда. Мы ввали­лись в компанию, когда Новый год наступил.
— Быть вам в пути весь год.
— Что за звон колоколов? Мы со счета сбились.
— Долго бы вам пришлось считать., — сказал наш фронтовой переводчик, их 108 — это 108 зол, которые покидают людей в день Нового года, а на смену им в новом году придут радость и веселье. Есть и еще одно условие благопо­лучия — надо встретить восход новогоднего солнца, и люди заранее поднима­ются в горы, чтобы видеть, как из-за горы поднимается яркое светило.
— А что? Это дело,- сказал Евгений…
Так в первый Новый год мы, горстка островных россиян, встретили солнечный восход… В то утро с горы Российской мы просили передать наш привет Москве, Кремлю, нашим друзьям на Большой земле. В этот день я узнал присказку, что говорят японцы в такой день: “ЧУКУ ВА УТИ ОНИ ВА СОТО!” — “Счастье в дом — черта вон!”
Так прошел наш первый Новый год на островах. В эту ночь произошло еще одно событие. В ночь на Новый 1946 год была низложена власть гу­бернатора Карафуто — Оцу Тосио и его сотрудники отстранены от дел, а вскоре были упразднены органы губернаторства на местах. Всю полноту власти сосредоточило в своих руках гражданское управление островного края. События сменялись быстро, не управившись до конца с одним, брались за другие. Таково было наше неспокойное время. И пусть не осудят нас…

Вызов в Москву

Обстановка продолжала оставаться сложной, органы Гражданского управления на местах не были еще укомплектованы. Военный Совет фронта направляет большую группу офицеровдля укомплектования городских и сель­ских гражданских управлений. В их числе Бутовский А.И., Дмитриев В.Д., Колесников Г.М., Косарев Д.А., Скворцов М.Д., Халабуда П.Г., Чаплинс­кий В.Д., Чумаченко С.Т. и многие другие. С Северного Сахалина в Тойохару переехали Андреев Т.Я., Галкин В.Ф., Кудрявцева А.В., Подопригора А.С., Пивоварова К.М., Садовский И.С., Титов И.С., Феоктистова К.А., Черепанов В.Ф., Царев В.И., Гицевич В.А. и другие. Многие из при­бывших затем продолжительное время работали в области.
В 1945 году все работники Гражданского управления, а затем и демо­билизованные сержанты и офицеры, носили военную форму. Но вскоре все мы стали гражданскими людьми — погоны и другие знаки различия нам были запрещены. За годы войны мы привыкли к пистолету, и теперь мы почувствовали себя беззащитными…
К началу 1946 года состав населения островов изменился. “Всего в области,- сказано в одном из документов, — на 1 июля 1946 года, без северно­го Сахалина, было: советских граждан 70 448, японцев 275 449, корейцев 23 498, айнов 406, ороченов 288, эвенков 81, нивхов 24, китайцев 27, русских старопоселенцев 96, прочих 16, а всего 370 449 человек”. Их надо было трудоустроить, одеть, накормить, обеспечить бытовое обслуживание. А дело это не простое.
Повсеместно был введен отпуск продуктов и промышленных товаров по продовольственным карточкам. Предприниматели открывали свои мага­зины, лавочки, ларьки. Стали работать базары. Японцы, которым во время войны было запрещено торговать, встретили сообщение о свободе торговли с большой радостью. Торговали всем: деревянными сандалиями, кимоно, па­лочками для еды, брикетами для отопления комнат, мелкими керамическими изделиями, картинами, японскими божками, бумажными фонариками, зонтами, веерами. Это все то, что было в быту у японцев. На площади в районе тепе­решней школы №13 зашумел восточный базар.
Трудности давали о себе знать. Особенно сказывался недостаток про­довольствия, сырья — мы радовались, когда к портам Маоко, Отомари, Сикука стали приходить советские пароходы с сырьем и продовольствием. Нала­живалось авиационное сообщение с Хабаровском. Устанавливалась связь с городами и районами области. Но настало время определить администра­тивное положение островов.
“…Звонок раздался поздно ночью, — вспоминал Д.Н.Крюков, — нас вызвали с материалами по хозяйственному и административному устройству Сахалина и Курильских островов в Москву… Летели на “Дугласе” через Татарский пролив, Тамбовку, вдоль Амура до Хабаровска. Там нас уже ожидали руководители Хабаровского крайкома партии и крайисполкома, в ведение которых входил тогда Северный Сахалин. Хабаровский вокзал. Обычная суета, погрузка. Мы взяли с собой машинистку, технических ра­ботников. Материалы для правительства надо было готовить в пути. С этим нам удалось справиться…
В Москву поезд прибыл ночью. Утром нас принял А.И. Микоян. Он внимательно рассмотрел наши материалы. Ознакомился с проектом поста­новления правительства… Вечером нас на беседу пригласил А.Н. Косыгин. Как всегда, он был приветлив, внимателен, сосредоточен. Говорил ровно, вес­ко и убедительно. Интересовался экономикой, перспективой развития ост­ровного края, возможностями экспортной торговли. Работа над документами продолжалась еще две недели.
18 января 1946 года в Кремле состоялся наш доклад правительству по предлагаемому проекту постановления…”
Сохранилась телеграмма, отправленная Д.Н. Крюковым из Москвы: “Наши предложения образовании самостоятельной Южно-Сахалинской области приняты. Документы переданы подпись И.В.Сталину”.
2 февраля в печати были обнародованы два Указа Президиума Вер­ховного совета СССР: “ О национализации земли, банков, промышленных и коммунальных предприятий, железнодорожного и водного транспорта и средств связи южной части острова Сахалин и Курильских островов”, “Об образовании на территории Южного Сахалина и Курильских островов Южно-Сахалинской области”. В этот же день принято постановление Совнаркома СССР “Об административном устройстве и организации уп­равления Южным Сахалином”…

Политотдел действует

Как-то во время празднования столетия Южно-Сахалинска я встре­тился с бывшей работницей политотдела Клавдией Николаевной Грязе­вой… Многое вспомнили, например, о том, что начальником политотдела с февраля 1946 года был Петр Архипович Богачев. Человек энергичный, умеющий мобилизовать людей и говорить с ними. Прибыл он на Сахалин по направлению Хабаровского крайкома партии. В войну был первым секрета­рем Свободненского горкома партии, зав. отделом в Амурском обкоме партии. На Сахалин прибыл с семьей. Здесь он оставил добрый след…Под его руководством была проделана очень нужная работа. На карте были восста­новлены названия стойбищ аборигенов, старые русские названия. Предва­рительный проект таких наименований был рассмотрен научными учрежде­ниями АН страны, географическим обществом СССР и утвержден Южно- Сахалинским гражданским управлением. Эти документы и были йоложены в основу Указов об образовании районов, сельских Советов, городов и посел­ков и переименовании населенных пунктов.
Работники политотдела стремились к тому, чтобы новые названия были связаны с историей островов, имели воспитательное значение. В результате на карте области появились населенные пункты, носящие имена первооткры­вателей — Бошняково, Головнино, Изыльметьево, Кирилове, Лопатино, Мака­ров, Мицулевка, Невельск, Николаевское, Орлово, Полякове, Шебунино; пи­сателей — Чехов, Белинское, Лермонтовка, Некрасовка; героев Союза — Гас­телло, Кошевой, Матросово; имена героев, павших за освобождение островов — Буюклы, Леонидово, Смирных, Николайчук, Симакова, Тельновский. Сох­ранены старые географические названия: Благовещенское, Воскресенское, Покровка, Троицкое, Успенское.
25 ноября 1946 года на областном собрании актива, а затем на совеща­нии в политотделе П.А.Богачев подвел итоги работы. После окончания войны большинство заводов, предприятий,магазинов и учреждений прекра­тили свою работу… 22 сентября 1945 года М.А.Пуркаев издает приказ о хозяйственной деятельности органов управления и военных комендантов. 17 ноября 1945 года Микоян подписал документ о порядке снабжения, тор­говли, ценах и льготах для лиц, проживающих на освобожденных островах. К началу 1946 года начали работать предприятия, наряду с японскими и корейскими школами стали действовать русские школы. 29 октября 1945 года в Тойохаре открылась областная библиотека. В Хабаровске ЦК ВКП(б) организовал двухмесячные курсы подготовки кадров для Сахалина и Курильских островов. Во всем этом огромную роль играл политотдел и его сотрудники — Главный Л.Г., Золин А. А., Баринов В.Г., Лунев Н.Н., ( ухотерин Н.И., Самохин П.В.. Колесников П.М., Балабин М.П., Ищенко М.Н. и другие…
7 апреля 1946 года принимаются решения о переселении на Сахалин переселенцев-колхозников для работы в сельском хозяйстве и на рыбных промыслах. Переселялись колхозники не только из центральных районов страны, но и из Приморья, Хабаровского края, северного Сахалина. Причем зачастую выезжали целым колхозом, как, например, “Молот”, “Китобой”, “ Тюлень”, “Заря”…
14 августа 1946 года на пароходе “Петропавловск” группа работни­ков гражданского управления выехала на Курильские острова. На корабле они везли 1000 тонн продовольствия, 20 двухквартирных домов, лесомате­риалы, скот, картофель, овощи, оборудование для радиоузла, медикаменты и др.
Все эти усилия позволили к январю 1947 года нормализовать жизнь на островах. Приступили к работе Научная база АН СССР, отделение Всесо­юзного НИИ рыбного хозяйства и океанографии, 22 клуба, 17 кинотеатров, 12 библиотек, 151 русская школа, областной драмтеатр, радиовещание…

Первые выборы

“Я училась тогда в Москве на Ленинских курсах”, — рассказала КН.Грязева, — “Нам, десяти курсантам, предложили поехать на Сахалин, среди них одна женщина. Долго мы добирались по железной дороге и пароходом. В Тойохаре разыскали политотдел, там работало 7 человек. Они встречали прибывающих на острова и выдавали им путевки на работу. То, что мы увидели в городе, поразило. Мы знали, что нас ожидает здесь не сахар, но когда посмотрели жилье, быт, — это оказалось хуже наших предположений. Поместили нас в гостиницу, прозванную местными юмористами “Золотой клоп”. Там неуютно, холодно, ни столов, ни стульев, ни коек… Столовых с русской кухней нет — нам непривычны моллюски, осьминоги, морские водо­росли. Установили железную печурку, нашли дров, стали готовить себе обе­ды. Вот так и жили в одной комнате 10 человек политотдельцев.
А здесь выборы в Верховный Совет РСФСР, мы сходу включились в работу… ”.
В 1946 году впервые жители юга Сахалина и Курильских остро­вов избирали депутатов в высший орган власти. Избрали Анну Васильевну Кудрявцеву. Она долгие годы отдавала свои силы и знания нелегкому учи­тельскому труду. В 1930 году он’а приехала на Сахалин, учитель, директор школы, депутат областного Совета…
В связи с созданием на юге Сахалина и Курильских островах совет­ских органов Д.Н. Крюков, П.А. Богачев переводят ее на работу в г. Южно- Сахалинск и поручают создание первой русской школы, директором которой она была до ухода на пенсию. Она активно помогала в работе по созданию Южно- Сахалинской городской комсомольской организации и пионерских дружин. Первой из учителей острова получила орден Ленина. В 1946 году первой в области получила звание “Заслуженной учительницы РСФСР”…
“В Совет национальностей,- продолжала свой рассказ Клавдия Нико­лаевна, — сахалинцы избрали адмирала, командующего Тихоокеанским фло­том И.С. Юмашева”.

Молодые в пути

В начале 1946 года в Тойохару прибыли первые комсомольцы, а 4 марта 1948 года на торжественном пленуме в областном драматическом театре я с группой активистов получил на вечное хранение знамя ЦК ВЛКСМ Южно-Сахалинской комсомольской организации…
Будучи первым секретарем Южно-Сахалинского горкома комсомола, не могу не вспомнить добрых дел молодых тех лет. Тогда мы, участники торжественного пленума, дали клятву, что превратим только что освобож­денные острова в наш родной дом.
Нам приходилось заниматься и прозаическими, будничными делами, но все они были нужные и неотложные. Первое, с чего следовало начинать, — это восстановление транспорта. Не хватало паровозов и вагонов. В портах скапливалось продовольствие, много нужных области грузов. И комсомол города взялся за это трудное дело. На железнодорожный транспорт шли бывшие фронтовики. Вчерашние солдаты брались за книгу, овладевали не­знакомыми специальностями.
…Из глубин памяти выплывает имя Михаила Чертовских, бригадира первого комсомольско-молодежного паровоза, который впервые повел пер­вый на Сахалине тяжеловесный поезд на больших скоростях. В соревнова­ние с ним вступил Владимир Павлович. Движение за увеличение скорости распространилось на всю дорогу.
В годы первой послевоенной пятилетки гремела слава кузнеца ПВРЗ Ивана Кротова. За два года он справился с пятилетним заданием. Открой­те “Молодую гвардию” за 25 апреля 1948 г. …Немало можно было бы рассказать о делах первых комсомольско-молодежных бригад Юрия Ефре­мова, Владимира Евдокимова, Василия Новикова, Алексея Сажина. В 1948 г. бригада комсомольца Алексея Фетисова сэкономила 10 тыс. руб., обучила 5 учеников. Портрет бригадира был опубликован в молодежной газете под девизом “Они всегда идут впереди”. Это им на первой городской комсо­мольской конференции были вручены первые Почетные грамоты ЦК ВЛКСМ. В городе не хватало рабочих рук. Мм писали письма во все концы страны с призывом: “Приезжайте к нам на Сахалин!”. И люди ехали…
В городе не было пекарни, жители Южно-Сахалинска перебивались на галетах и сухарях. Горком комсомола бросил клич: “Все на строительство хлебозаводаГ. Это была первая в городе комсомольская стройка…
В городе практически не было воды. Существовало всего 12 водозаборных колонок. Мы построили плотину, чтобы создать первое водохрани­лище… В Южно-Сахалинске негде было посмотреть кино. Напротив нынешнего здания горисполкома стоял старый завод по производству спиртно­го. Комсомольцы выбросили бочки и перегонные аппараты, оборудовали зрительный зал, просторные фоне. Так появился первый кинотеатр — “Совкино”…
Видимо, мало кто знает, что сад у Дворца пионеров был заложен в эти же годы совместными усилиями комсомольцев. Там тоже был пустырь…
Были у нас вечера учебы. Садились за парту те, кому учиться помешала война. Более 70 процентов комсомольцев не имели среднего образования. Собрания проходили с повесткой дня: “Учиться, учиться, учиться”, “Я окон­чил 10 классов”..
Вечерами проходила и военно-спортивная подготовка. В городе было 9 спортивных обществ, регулярно проводились кроссы, массовые забеги, стрел­ковые соревнования, сдача норм ГТО и ПВХО, ГСО и “Ворошиловский стрелок”. Иметь все четыре значка было большой честью…
11 июля 1948 г. в областном центре состоялся первый слет пионеров и школьников Сахалина и Курильских островов,
В августе этого же года состоялись первые авиамодельные соревнова­ния. Лучшие авиамоделисты города Володя Баранов, Петя Власов подняли флаг соревнования, а победителям — Толе Белову, Юре Жаркову, Володе Власову — были вручены почетные грамоты горкома ВЛКСМ…
Вспомнилось, как в апреле 1948 г. в здании Дома офицеров состоялась первая Сахалинская областная комсомольская конференция. Здесь впервые встретились комсомольцы Сахалина и Курильских островов. Они избрали обком ВЛКСМ и его бюро. Членами обкома избраны Аржемирскии Ю.Н., Демешкин Л.И., Горин Н.И., Козлов Н.А., Соснин П.Я., Сталовицкий П.М., Смолдырев ДА., Терещенко К.И. и другие.
У меня дел и ответственности прибавилось: я избран членом обкома ВЛКСМ и членом бюро. Я хорошо помню эту конференцию. На ней при­сутствовали Мельник Д.Н., Крюков Д.Н., Кудрявцева А.В., Крылов Н.И., Емельянов АО., Губанов В.П.
“Нам, сахалинцам,- говорили делегаты конференции,- выпала боль­шая честь здесь, на островах, создать новое хозяйство, новый быт, новую куль­туру, разведать и изучить богатства края, превратить Сахалин и Курильскую гряду в неприступную крепость социализма на Тихом океане”…
Впереди была целая жизнь…
© публикуется с разрешения ГИАСО по изданию «Исторические чтения. Труды государственного архива Сахалинской области № 2. Южный Сахалин и Курильские острова в 1945-1947 гг.» (Южно-Сахалинск, 1997 г.)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *