Санкции и рыбная промышленность Сахалинской области: обзор Интернета

Для справки: на территории области количество доступных перерабатывающих мощностей превышает возможную загрузку примерно втрое. Только ОТДЕЛЬНЫЕ предприятия (из более, чем 1300 компаний комплекса) смогут  сохранить рентабельность при суточной переработке менее десяти тонн. Следует понимать, что зарплата на предприятиях комплекса не столь высока, как кажется. При этом систематически не вылавливается порядка 300…350 тысяч тонн ВБР (источник).

Российские переработчики рыбы и морепродуктов не могут найти общий язык с российскими добытчиками. Переработчики желают в качестве сырья приобретать зарубежную продукцию (это связывается с отсутствием заинтересованности рыбаков в загрузке сырьем перерабатывающих предприятий, которым сейчас приходится покупать у них рыбу на рыночных условиях), при этом  переработчики имеют желание покупать не просто сырье, а сразу полуфабрикаты.
Напомним, судов-процессоров и плавбаз, способных перерабатывать рыбу серьезней первичной подготовки к заморозке, не так много, и в основном сейчас делается филе минтая. Вся остальная переработка ведется на берегу.
Сами же производители в числе причин отсутствия «взаимопонимания и взаимодействия» с перерабатывающим комплексом называют административные барьеры, барьеры при ветеринарном оформлении, экономические барьеры (транспорт и доставка продукции с Дальнего Востока в другие регионы России). На том же сайте Fishnews в различных статьях это упоминалось неоднократно – рыбаки готовы «завалить» страну продукцией, но мешает отсутствие нужных законов и «разрешений».
 
Из разговора с рыбопромышленником, 2011 год: «Мне не просто технолог нужен. Мне в его лице нужен тот, кто быстро все разрулит, если машину в пути остановят, или там начнут до чего-нибудь прикапываться». Получается – есть шикарный технолог, с опытом глубокой переработки, умением организовать производства, и готовый работать на Сахалине или Курилах. Но нам он пока без надобности. Не тот у нас уровень. Нам для нашего производства (заморозка и в лучшем случае местная кулинария) средненький пойдет. И желательно скользкий, чтоб мог выкручиваться из ситуаций различных (то пост машину с грузом остановит, то в порту заминка, то власти намекают…).
 
Это ли нам действительно надо?
Так же считают и наши соседи и ключевые партнеры по добыче и переработке – Приморье (статья «Что может стимулировать переработку рыбы» на Fishnews), указывая именно на препятствия административного характера.
Производители же различных технологических линий считают, что именно сейчас, в период санкций, у рыбопромышленников есть возможность вложиться в модернизацию производства, приступить к строительству заводов и цехов по глубокой переработке.
Сильно ли повлияют санкции на позиции предприятий нашей области? Учитывая итоги лососевой путины – сами по себе повлиявшие на экономическое положение целого пласта предприятий – возможно, кто-нибудь и задумается о целенаправленной продаже продукции на внутренний рынок и модернизации производства.
А велик ли он, этот рынок?
Вряд ли.
Высокие тарифы на транспортировку и невнятная логистика (по другому не скажешь) не позволят «завалить» внутренний рынок даже при желании – конечная цена будет высока, а потребитель в таких случаях обычно голосует рублем. Приплюсуйте сюда амортизацию и желание «отбить» деньги, вложенные в модернизацию и строительство…
Так что – задумается рыбопромышленник, да и бросит эту мысль. Не воюют в одиночку с мельницами. Проще так отправлять… Ну некоторые еще свои заводики на паях построят на материке.
Что же касается внутренней переработки непосредственно в области – увы, ее проблемы давно известны и давно же и не решаются. Представлять хорошие полуфабрикаты для сибирских и подмосковных перерабатывающих предприятий мы вряд ли сможем… в ближайшее время.
Получается, есть санкции или нет их – проблемы те же, пути решения те же. И возможно, с санкциями даже хуже выходит. Это всех волнует.
В заключение, еще одна цитата: «Необходимо отметить, что Сахалинская область является лидером по возможностям береговой рыбопереработки. В год мы можем переработать более 3 млн. тонн. Вместе с тем с каждым годом освоение прибрежных ресурсов сокращается, за исключением лосося, а загрузка перерабатывающих предприятий не превышает 5%».
Можем – значит, можем. Но сколько будет стоить результат?.. и куда его продавать, этот самый результат?
P.S.
«Рыбохозяйственный комплекс. Доля в ВРП около 2 %, в структуре промпроизводства – 2,3 %. По 2012 году добыто рыбы живой свежей охлажденной порядка 711 тыс. тонн, это на 0,6 % превышает 2011 года, почти на треть выше нерыбного 2010 года. В отрасли занято  порядка 3 % от общего количества работников, занятых в экономике. Это  около 6,4 тыс. человек. Заработная плата составила порядка 44 тыс. рублей, она сравнилась со среднеобластной. Рост к 2011 году на 23,2 %. Ключевые задачи на 2013 год и среднесрочный период касаются не только освоения существующих квот, но и увеличение глубины переработки ВБР.
В текущем году мы вводим в эксплуатацию производственные мощности в рамках проекта по увеличению добычи водно-биологических ресурсов в Сахалино-Курильской акватории с ее последующей переработкой на берегу».
А пока на смену одним странам-поставщикам, против которых ввели санкции, приходят другие – например,  Таиланд и Иран.
© Область на островах

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *