Город не может жить без театра. Картина вторая

Бастовали рабочие, в артисти­ческих салонах чаще звучало слово «революция», потом была война. Она знала об этом, не могла не знать. А в Художественном — премь­ера, новая роль отца, споры о великом искусстве.

 

У автора не было задачи написать историю народного театра города Александровска – Сахалинского. Да и история эта продолжается и пишется. Было огромное желание вспомнить о заслуженной Актрисе и её непростой жизни. «Большое видится на расстоянии» – сказал поэт. Вряд ли на Сахалине можно назвать второй город с такими театральными традициями, как Александровск. И в этом несомненная заслуга Людмилы Николаевны. Сотни александровцев, благодаря ей, прикоснулись к волшебству театра, обогатили свою жизнь яркими страницами, участвуя в постановках. Тысячи горожан стали завзятыми театралами, разбирающимися в постановках, игре актеров, имеющими предпочтения жанров, любимых драматургов… На нашем  городском сайте я читал обсуждение постановок Александровского народного театра в сравнении с аналогичной постановкой Одесского профессионального театра. И это сравнение было в данном случае не в пользу профессионалов.

_______________________________________________________

Автор: Григорий Николаевич Смекалов

http://www.ashcbs.ru/?id=169

http://www.ashcbs.ru/?id=170

 

Картина вторая. Ветер дальних странствий

 

    Бастовали рабочие, в артисти­ческих салонах чаще звучало слово «революция», потом была война. Она знала об этом, не могла не знать.

    А в Художественном — премь­ера, новая роль отца, споры о великом искусстве.

    Но жизнь все-таки напо­минала о себе. Связи семьи, принадлежавшей к широкому кругу трудовой интеллигенции, были довольно разносторонними. Еще девочкой она часто бывала у доброго друга отца — народ­ной учительницы. Скромная ком­ната, простая мебель, угоще­ние — чай, бутерброды. А ве­чером вместе с родителями от­правлялась с визитами к жене миллионера.    Ей было хорошо у обеих, но слишком уж разитель­ными были контрасты.      

    И даже вступление в театр — святая святых — преподнесло ей наглядный урок. «Маленькая актриса на маленькие рольки», она получала  мизерную плату..

    Революционные события 1917 г. застали Россову в Риге. После занятия города немцами русские актеры выехали в Гельсинг­форс (Хельсинки), где попытались «строить настоящий советский театр». Здесь Людмила оказалась свидетельницей свержения советской власти в Финляндии, сопровож­давшегося многочисленными эксцессами, зверствами шведов и белофиннов.

    В 1918 году театр выступал в Гельсингфорсе. Время было су­ровое. Немцы подходили к Пет­рограду, финская буржуазия от­крыто демонстрировала свою не­нависть к «советским» актерам, Голодно, холодно, одиноко. И тог­да пришел товарищ Маслов. Людмила Николаевна и по сей день не знает, кем он был,    но точно известно — большевик Он сказал: «Мы уходим. Вам бу­дет трудно. Вот, хоть какое-то время продержитесь».

    Немного масла, сахара, муки... Может быть, это был его паек.

    Пережив, немало страданий и страха, с большим тру­дом Людмила Николаевна возвратилась в род­ную Москву.

    В 1918-1935 гг. Россова играла в теат­рах Вологды, Новороссийска, Усть-Сысольска, Сызрани, Сталино, Запорожья, Бердянс­ка, Иваново-Вознесенска, Феодосии, Якутска. В своей автобиографии она позднее писала: «...С особой теплотой вспоминаю я спектак­ли в Донбассе (Сталино и рудники). Нигде не встречали актеры такого теплого дружеского искреннего приема, как там. На спектаклях всегда царила тишина, каждое слово слуша­лось с глубоким вниманием. А мы ведь далеко не всегда были на высоте исполнения. И вот это внимание, эта любовь к театру рабочего зрителя заставляли нас подтягиваться, строже относиться к своей работе».

    Людмила Николаевна удивлялась: неужели этим истощенным, разутым и раздетым людям нуж­но их искусство? Понимают ли они хоть что-нибудь? Или их просто влечет красочное зрели­ще? Зачем нужен Шиллер без­грамотным якутам?

    Понимание пришло после. Да, этим людям нужно искусство. Их душа жадно открыта всему прекрасному, возвышенному. Бо­лее того — своими делами, по­рой ценой своей жизни они тво­рят это прекрасное, возвышен­ное. Они страстно мечтают о том времени, когда это прекрас­ное и возвышенное станет по­вседневной нормой, когда чело­век достигнет подлинных высот своего величия.

    А разве не ту же цель ставит перед собой театр?

    Прекрасный, сказочный, волшебный мир. Театром жил ее отец, известный русский актер, театру принадлежали люди,    которые ее окружали. Ленский, Ка­чалов, Ермолова, Мейерхольд — для нее это не просто пре­красные имена из истории ис­кусства, для нее это живые, бесконечно  дорогие и    почитаемые люди. «О, вам. молодым, трудно представить себе, какие это бы­ли актеры!» — говорит Людми­ла Николаевна.

    И тогда исчезла разделительная черта между двумя ее ми­рами — театром и реальной жизнью. Большая жизнь ворва­лась в театр, заполнила его но­вой героикой, новым пафосом.

    В своих актерских странстви­ях она видела, как воочию ме­няется старая, патриархальная Русь, как возрождаются к новой жизни заштатные провинциаль­ные городки.

    Приглашение в труппу Сахалинского областного драматического театра не было для Людмилы неожиданным. Внимание к Сахалину в советском обществе 30-х годов было исключительным. Картины каторжного Сахалина из воспоминаний актрисы Каратыгиной и книги Антона Чехова сменили выпуски журнала А.М. Горького «СССР на стройках», посвященные островным свершениям. Со страниц журнала 1934 года смотрели красивые молодые лица людей. Их достижения в освоении природных ресурсов, построении новой жизни захватывали дух. Перемены были просто фантастические. Не случайно, в бестселлере того времени фантастическом романе «Крах инженера Гарина» Алексей Толстой направляет своего героя на дирижабле в главные морские ворота Сахалина – АЛЕКСАНДРОВСК.

 

Автор: Григорий Николаевич Смекалов

http://www.ashcbs.ru/?id=169

http://www.ashcbs.ru/?id=170

 

 

Назад

comments powered by Disqus