Развитие угольной отрасли на Сахалине и развитие рыбного хозяйства. 2020 год

ПРО УГОЛЬ

Если учесть, что крупный добывающий игрок в области только один – «ВГК» — а остальные просто мелкие рыбки…

Если учесть, что программа развития отрасли с 2013 года предусматривала рост добычи к 2020 году 5,5 млн. тонн…

Впрочем, по порядку.

 В уже упомянутой программе развития не было конкретных цифр и действий. Тем не менее ее срок действия в этом году завершается. Будет ли создана иная программа неизвестно – правовые инфосистемы молчат, ПСО тоже.

Рассмотрим итоги программы самостоятельно, без бравых рапортов и прочего.

  • Программа была сырой, это очевидно. Мероприятия, прописанные без SMART – так и остались мероприятиями.
  • Добыча велика на Сахалине, если сравнивать с программной. Реально добыто только одним «ВГК» 7,5 млн. тонн. При этом никто не задумывается, сколько из этих тонн не портится «на улице», а доходит до реального потребителя.

Официальная добыча угля (взято с сайта Министерства ЖКХ Сахалинской области) :

По состоянию на 01.12.2019

За 11 месяцев 2019 года угольными предприятиями Сахалинской области добыто 11 млн. 774 тыс. тонн угля, что более чем на 1 млн. 644 тыс. тонн больше соответствующего периода 2018 года.

Отгрузка угля за пределы Сахалинской области за 11 месяцев 2019 года составила 11 млн. 444 тыс. тонн, в том числе на экспорт 11 млн. 317 тыс. тонн, (за соответствующий период 2018 года отгружено 9 млн. 129 тыс. тонн, в том числе на экспорт 8 млн. 947 тыс. тонн.).

Через Углегорский порт отгружено 342,8 тыс. тонн, Шахтерский порт – 8 млн. 398 тыс. тонн, Бошняковский порт-пункт – 949,5 тыс. тонн и Невельский порт 1 млн. 753 тыс. тонн.

Основными пунктами назначения отгружаемого угля за пределы Сахалинской области являются страны АТР: КНР – 5 млн. 067 тыс. тонн, Республика Корея – 4 млн. 352 тыс. тонн, Королевство Таиланд – 515 тыс. тонн, Республика Индия – 458 тыс. тонн, Социалистическая республика Вьетнам – 414 тыс. тонн. Отгрузка за пределы Сахалинской области в пределах РФ составила 126 тыс.тонн.

По состоянию на 01.01.2020

За 12 месяцев 2019 года угольными предприятиями Сахалинской области добыто 12 млн. 944 тыс. тонн угля, что более чем на 2 млн. 164 тыс. тонн больше соответствующего периода 2018 года.

Отгрузка угля за пределы Сахалинской области за 12 месяцев 2019 года составила 11 млн. 909 тыс. тонн, в том числе на экспорт 11 млн. 783 тыс. тонн, (за соответствующий период 2018 года отгружено 10 млн. 264 тыс. тонн, в том числе на экспорт 10 млн. 080 тыс. тонн.).

Через Углегорский порт отгружено 342,8 тыс. тонн, Шахтерский порт – 8 млн. 766 тыс. тонн, Невельский порт 1 млн. 802 тыс. тонн, Бошняковский порт-пункт – 949,5 тыс. тонн.

Основными пунктами назначения отгружаемого угля за пределы Сахалинской области являются страны АТР: КНР – 5 млн. 316 тыс. тонн, Республика Корея – 4 млн. 511 тыс. тонн, Королевство Таиланд – 515 тыс. тонн, Республика Индия – 458 тыс. тонн, Социалистическая республика Вьетнам – 414 тыс. тонн. Отгрузка за пределы Сахалинской области в пределах РФ составила 126 тыс.тонн.

По состоянию на 01.02.2020

За январь 2020 года угольными предприятиями Сахалинской области добыто 824,8 тыс. тонн угля, что более чем на 2 тыс. тонн меньше соответствующего периода 2019 года. Отгрузка угля на экспорт за январь 2020 года составила 143,7 тыс. тонн, за соответствующий период 2019 года отгружено 108,2 тыс. тонн. Страна назначения — КНР

  • Вопросы строительства порта в Ильинском и Мгачи судя по всему никем не рассмотрены. За семь лет об этом не было ни малейшего упоминания. И если про Ильинское еще хоть что-то говорили, то…
  • Ветка Ильинск-Углегорск так и не построена, и даже не рассмотрена в проекте. Пока что все вывозится в Шахтерск и Невельск автотранспортом.
  • Шахтерский порт работает только «в навигацию». Вкладывать в него большие деньги пока не собираются.
  • Отсутствие рынка внутреннего сбыта. Проблема так и остается. И это при том, что строящиеся новые котельные все еще не спроектированы на газ, ТЭЦ в Южно-Сахалинске (знаменитый 4 блок) на газе работает редко, а ГРЭС-2 в Ильинском только на угле и работает.

И получается, что вроде итоги достигнуты, а проблемы те же.

Вроде людей работает много (не менее заявленных в программе 4,3 тыс. человек – сюда ведь входят и сервисные организации, транспорт, например, портовые службы) и зарплата, может, в ценах 2012 года хороша… а текучка кадров есть.

Вроде развитие есть, и Углегорск весь завешан логотипами EMCO, а угольной пыли на улицах очень много.

Главное при разработке таких программ (то, чего не хватает разработчикам) это понимание – чего мы хотим достигнуть в итоге.

Программно-индикаторный подход в управлении это хорошо. Но не всегда приемлемо. Ведь риск-ориентированный подход тоже неплох. И рассмотрение развития одной отрасли без связки с другими… похоже на то, как делают ремонт неопытные хозяева. Сначала натяжной потолок, а потом полы вскрывают и стяжку бетонную делают… как-то так в голову сравнение приходит.

Напрашивающийся вывод (который хочется сравнить с официальными выводами, подождем их): программа не сработала, а показатели достигнуты не благодаря ей, а просто так вышло (плюс усилия единственного крупного игрока, который на момент разработки программы на Сахалине еще вообще-то не пришел). По сути программа была прогнозом («пальцем в небо»), а не программой.

Знаете, что такое SMART?

ПРО РЫБУ

Так вот, SMART это аббревиатура, означающая подход к решению задач.

Суть в том, что решаемая задача должна соответствовать следующим требованиям:

S (specific) – конкретность. Никакого тумана. Т.е. «Что нужно достичь»

M (measurable) – измеримость. Т.е. «в чем достижение измеряется»

A (attainable или achieve) – достижимость. Т.е. «наличие ресурсов»

R (relevant) – целесообразность (дословно – уместность). Т.е. «важность задачи не оценивается, ресурсы и цели соизмеримы, решение задачи позволяет достигнуть общей цели»

T (time или time-bounded) – дата достижения (дословно – временное ограничение (для решения задачи)). Т.е. «срок разумный и достаточный».

Для чего мы это все?

Для того, что ни в «угольной» ни в «рыбной» программе (которая была в области утверждена еще в 2013 году, писали про это здесь), этот принцип реализован не был.

Рассмотрим итоги (ведь уже 2020 год, пора их подводить) «рыбной» программы.

  1. С тех пор никаких других программ и подпрограмм не писалось. По крайней мере тут — ни слова. А это главный орган власти вообще-то… Получается, что либо семь лет никто не отслеживал ход, либо всех все устраивало.
  2. Изменения правил игры на «федеральном уровне» и популистские (позже отмененные) решения «трех хвостов» в программе учтены не были. Но это к программе не очень-то имеет отношение… скорее, к предусмотрительности разработчиков.
  3. Закон об аквакультуре не решил вопросов переработки «прибрежных» ВБР.
  4. Объективно, недоловы по «прибрежным» ВБР по-прежнему остались. Связано это  с низкой «валютоемкостью» этих самых ВБР. Мойва, капуста… иные аналогичные ВБР фактически не приносят прибыли.
  5. Восстановление естественных нерестилищ лососей… Тут без цифр не порассуждаешь, а цифр, однако, нет. Но за семь лет явно выросло (и растет) число рыборазводных заводов, а вот охрана рек, укрепление берегов, «добавление воды в водоемы» как класс отсутствует и у государства, и у бизнеса.
  6. Развитие и популяризация семейного любительского рыболовства (смотрим пункт 2) как часть развития госуправления в сфере рыболовства (да еще и с таким финансированием), кстати, благодаря трем хвостам, прошло на высоте. Не ирония. Просто при этом браконьерство возросло, и добыча краба нелегальная стала легальной во Взморье (которое уже притча во языцех).
  7. Строительство судов провалилось. Если десять лет назад верфи утверждали, что им только дай работу… то сейчас неожиданно выяснилось, что задержки, однако, по стройке. Пример 2010-2011 гг. (до программы, не спорим). Судовладельцу за сопоставимые деньги выгодно купить подержанное судно в Норвегии, переделать его под «процессор», чем строить новое в России. Подчеркиваем, деньги сопоставимые. Чего опасаются?.. риторика это. Планируемый рост малотоннажного флота если и был, так не за счет новостроек.
  8. Цитата: «к 2020 году вылов ВБР составит порядка 776 тыс. тонн». Посчитали все подряд и вывели цифру? Краба, лососей и выброшенную на берег мойву? Не суть. Эта цитата и пункт – возврат к термину SMART

ПРО ИТОГИ

За семь лет по обеим программам цели не достигнуты.

Ведь ключевые цели – добыча, рост зарплат, модернизация производства и НАДЕЖНОСТЬ.

И не надо говорить, что в рыбалке нет надежности. Напомним, скандинавы живут за счет рыбалки… И потом – разве не уход от моновидового сырья есть одна из целей программы?

И не надо говорить, что в угле нет надежности. Заинтересованность есть до сих пор. Нет нормальных расчетов экономической целесообразности. Может, в программы надо сначала забить достижимую цель об экономическом расчете строительства/реконструкции порта в Шахтерске и сроках его окупаемости? Об экономическом расчете господдержки строительства маломерных судов на фоне развития прибрежного рыболовства?

Может, наконец, согласовать принимаемые программы с общей стратегией государства?

Последнее сложно.

Но пытаться ведь надо.

© Область на островах

Добавить комментарий

Извиняемся, что отвлекаем... но это важно!

Если вы хотите получить консультацию, задать вопрос - то напишите нам: oblast@it-sakh.net

Если вам понравилась статья — пришлите ваш e-mail (адрес электронной почты), чтобы получать рассылки от нас.

Спасибо!

Попробуйте еще раз, произошла какая-то "ашыпка"

Область на островах will use the information you provide on this form to be in touch with you and to provide updates and marketing.