1945 и что было потом (эфир на радио “КП-Сахалин”, 24 ноября 2021 г.). Воспоминания ветеранов об освобождении Сахалина, переселенцев о совместной жизни с японцами

Цитата с сайта Сахалинского областного краеведческого музея: В программе «Нешкольная история» на радио «Комсомольская правда – Сахалин» 24 ноября прошла встреча со старшим научным сотрудником отдела истории Глушковой Надеждой Андреевной. Темой обсуждения стал вопрос о сохранении народной памяти в годы Второй мировой войны и её роли в истории. Поговорили о том, как развивались события на территории бывшей военной зоны южной части Сахалина в период с 1945 по 1949 годы.

Расшифровка эфира

(звучит краткое описание боевых действий на юге острова Сахалин – от наступления на Харамитоги до десанта, заключения соглашения в Сиритори и завершения боевых действий)

(звучит ролик воспоминаний Вячеслава Васильевича Гаврилова, участника Южно-Сахалинской наступательной операции)

Откуда берутся воспоминания?

Прежде всего, отметим, что в фондах СОКМ очень богатая коллекция воспоминаний участников войны, как в электронном виде, так и в рукописном. Около 400 единиц на хранении. Среди них преобладают записи о трудовом фронте, о Южно-Сахалинской наступательной операции, Курильской десантной операции, Маньчжурской операции. Есть воспоминания о первом послевоенном периоде переселенцев, о совместном проживании двух народов на одной территории и наша небольшая гордость – четыре записи японских репатриантов (бывших жителей Южного Сахалина и Кунашира).

Такие записи появились у нас (первые три) совершенно случайно, а еще одна – айнская – сделана была в 2017 году во время ее поездки с делегацией японских айноведов.

На Кунашир была запланирована командировка, а с японской делегацией мы встретились совершенно случайно.

Возвращаясь к вопросу, откуда берутся воспоминания, дополню – коллекция СОКМ по военной тематике очень богатая. Начинала она собираться еще с конца 40-х годов, это были единичные предметы, которые сами ветераны приносили в  наш музей. Затем в начале 50-х началась плановая работа по сбору предметов военной тематики, наши научные сотрудники писали запросы в центральные архивы, в дальневосточные архивы с просьбой предоставить копии документов, фотографий, свидетельствующие о боях на наших островах. И в тот момент воспоминаниям практически не уделялось внимание.

По сохранению народной памяти работа началась в начале 70-х, сотрудники СОКМ – известные историки (Костанов Александр Иванович – тогда старший научный сотрудник; Латышев Владислав Михайлович – был директором музея) проделали громадную работу. А.И.  Костанов разработал анкету ветерана, ее разослали участникам войны по всему Советскому Союзу, 700 анкет. Но в музей, к сожалению, вернулось только 119 заполненных анкет. И к некоторым из них были приложены воспоминания. Это были первые сборы воспоминаний участников войны. Они были небольшие по своему объему (один-четыре тетрадных листа).

Хорошие основательные воспоминания поступали уже от героев Советского Союза – Шутова Петра, Гнечко Алексея Романовича. Там они расписывали, конечно, достаточно основательно те боевые события, в которых они участвовали.

Итак, в 70-е годы был активный период, когда в СОКМ велась активная работа по сбору воспоминаний. Далее, в 90-е был такой период застоя, и возобновилась работа по возобновлению коллективной памяти лишь в 2010 году. Поменялся немного формат, с приходом цифровых технологий появилась возможность делать аудио- и видео-записи. Начался новый проект музея «Ветераны второй мировой». По-прежнему большую ценность все же имеют рукописные воспоминания – дневники, полевые записки…

Еще по теме статьи можно почитать:  Лагерь японских военнопленных на Сахалине

Ветераны передают их нам (в командировках).

Мы их будем хранить, популяризировать, использоваться на выставках и пр.

(звучит ролик – воспоминания Саловой Валентины Прокофьевны, приехавшей на Сахалин вместе с семьей в 1946 году)

Почему такие воспоминания не публикуют, их не найти в широком доступе…

Вообще, публикуют. Просто, увы, не с такой периодичностью и не в таком объеме, как хотелось. И, с другой стороны, работа с воспоминаниями – очень кропотливая, очень длительная. Для того, чтобы одно воспоминание обработать, необходимо видео-запись или аудио-запись расшифровать, проверить ее на достоверность (информации, которая излагается), затем необходимо ее литературно обработать, и только после всего этого можно сказать, что воспоминание готово к публикации (изданию).

Сколько длится полная запись?

Чтобы качественно поработать с ветераном – у меня уходит на это около четырех часов. Два или два с половиной составляет видеозапись, и час-полтора это работа с его личным архивом. Делаю фотокопии документов, которые подтверждают правдивость его слов, также делаю фотокопии его фотографий, наград…

Как мы устанавливали Советскую власть на юге острова Сахалин в 1945 году

По заведенной военной практике власть на территориях устанавливалась следующим образом: военачальник, чьи войска первые входили в населенный пункт, становился комендантом. Строилась комендатура для дальнейшего управления этим населенным пунктом (районом). В его задачу входило управление всей жизнью (и культурной и политической) вверенного ему района, он должен был следить за порядком, изымать оружие (холодное и огнестрельное), заниматься вопросами промышленности, вести учет мирного населения, учет продовольствия, и иные организационные вопросы в районе, где он является представителем власти.

После того, как комендатуры свое отжили – их сменили гражданские управления. А их сменили – на обычную советскую власть.

Вот, например, Гаврилов В.В. служил в Сикуке (Поронайск) в военной комендатуре – и он вспоминает, как его, молоденького парнишку, отправили следить за порядком в Сикуке. Первая обязанность коменданта заключалась в том, чтобы вернуть сбежавших беженцев в дома. Беженцы корейской национальности прятались в лесах недалеко – и задачей комендатуры было найти их.

Ежедневно по дороге вдоль леса курсировал автомобиль, в котором было два-три советских солдата и японский переводчик. Переводчик с рупором выдавал информацию – мол, дорогие беженцы, возвращайтесь, советская власть принесла мир, у вас будет возможность работать, получать заработную плату, первое время вы будете получать пайки необходимые. Спустя неделю-две сначала одна семья, потом другая ….люди возвращались к мирной жизни.

А японское эвакуировалось (и бежало) на юг острова, чтобы покинуть Карафуто (выехать на Хоккайдо).

Есть ли воспоминания про поведение японцев?

Вообще, в той же Сикуке мирные жители очень любили и уважали бойцов, которые работали в комендатуре. Вечерами они зазывали их в гости, старались угостить национальными блюдами, предлагали сакэ. И в случае чего бежали в комендатуру жаловались.

Еще по теме статьи можно почитать:  История Сахалинской области – факты, события, краеведение. Гуманитарная помощь, прожиточный минимум на Сахалине, работа, невыплата зарплат, ЦБЗ

Потому что наши войска порой безобразничали, занимались мародерством, забирали вещи у японцев, лазали на завод, занимались безобразиями…

Если их личности удавалось установить, то они подвергались наказанию, вплоть до расстрела. Если невозможно, то ничего не поделаешь.

Есть ли реально сохранившиеся приказы (о мерах к мародерам)? Или только по воспоминаниям?..

У нас в СОКМ только в воспоминаниях.

Расскажите, что было интересного в экспедициях?

Экспедиции начались с 2010 года и шли ежегодно вплоть до 2019 года (тогда была завершающая командировка). В 2020 году в связи с пандемией командировки приостановились.

Было собрано более ста воспоминаний.

В 2012 году было две интересных командировки – с международным уклоном.

Одна со студентами Фрайбургского института (Германия), они приезжали к нам на остров. У нас были с ними созвучные темы исследования, они тоже исследовали вопросы первого переселения, совместного проживания на юге Сахалина двух народов, и записи воспоминаний ветеранов они тоже активно изучали.

Мы с ними объездили юг Сахалина, побывали в Аниве, Корсакове, Холмске, в Южно-Сахалинске, конечно, поработали с воспоминаниями…

Студенты немецкие были очень довольны поездкой, довольны результатами, которые им удалось получить на Сахалине, и спустя полгода или год у них вышла книга на немецком языке (к сожалению, непереведенная), у нас она есть в СОКМ (один экземпляр). Мы посмотрели ее, увидели себя, ветеранов на фото…

А им-то это почему интересно?

Ну нам же тоже интересно мнение японских жителей, которые жили тут когда-то. Нам интересно, мы можем благодаря их воспоминаниям сопоставить или дополнить тот материал, который у нас уже есть.

Таких воспоминаний у нас около четырехсот – примерно двести это рукописные тексты.

Вернемся к вопросу, что еще мешает (помимо объема) публиковать воспоминания?

Время мешает. Ресурсы есть, а вот времени нет. Мало сотрудников, которые бы занимались данной тематикой.

А в ближайшее время (год, полтора, два) мы сможем хотя бы на сайте СОКМ видеть расшифровки этих воспоминаний?

На сайте СОКМ (в старой версии) есть проект «Вторая мировая война. Ветераны войны и тыла». В нем как раз и содержится информация об участниках – наших сахалинцах – Великой отечественной войны, трудового фронта. В проекте представлено около ста, или чуть больше сотни, воспоминаний, фотографий, документов различных.

По возможности, стараемся его ежегодно пополнять, по мере сил.

Там есть расшифровки, но выдержки – адаптированные, представляющие историческую ценность.

Если кому-то интересны другие ресурсы – рекомендуем почитать художественное исследование «Смерть в четырех шагах» Николая Вишневского. Интересно оно тем, что там очень много воспоминаний простых солдат, и в книге очень хороший язык (легко читается), и даже есть рассказ о том, как мы чуть было в 1945 году не пришли на Хоккайдо.

У нас есть айнские воспоминания… давайте о них.

Еще по теме статьи можно почитать:  Макаров, Сахалинская область - в котором хочется жить...

В 2017 году на Сахалин приехала небольшая группа ученых-айноведов. С ними приехала айнка, которая когда-то жила (до 1949 года) на Сахалине, в селе Очеха (нынешнее Лесное). Она со своей семьей проживала с 1945 по 1949 гг. под одной крышей с первыми переселенцами.

Ее потом репатриировали, а переселенцы остались…

Зачитаю небольшой фрагмент:

«Это где-то 1946 год, когда появились русские переселенцы. У нас был большой деревянный дом из круглых бревен, снаружи обшит доской внахлест. Достаточно теплый. Мы поделили его на две части: в одной жили мы, в другой русские. Мы, дети, любили подглядывать, чем там они заняты. Протыкали дырочку в перегородке и смотрели. А русские там что-то жарили. Шел запах и нам хотелось поесть. Русские делились с нами.

Когда русские приехали в наш поселок, то для них организованной работы не было. Мы, айны, дети природы, брали  дикоросы, рыбу с реки, в сезон собирали ягоды. И научили русских использовать сахалинские ресурсы. Содержали огород, на котором работали вместе. Наша русская семья привезла с собой кое-какие продукты. Мне запомнился черный хлеб, большие буханки. Тогда мы первый раз его попробовали, очень понравился. Кислый, но очень вкусный. Особенно, когда на него сливочное масло намажешь. Масло нас научили есть тоже русские. Мы этого не знали.

Еще я запомнила у русских вкусную жареную картошку и рыбу жареную. Айны ничего не жарили, а все варили. В котел горбушу, дикоросы, рис… варили и ели такое кашеобразное блюдо. А русские по другому готовили, жарили!

Еще я запомнила новый год и елку, которую принесли в дом русские. Они украсили ее бумажными игрушками и это было очень красиво. До появления переселенцев мы не знали, что такое Новый год.

Сначала, когда русские к нам только заехали, между детьми были баталии. Спустя какое-то время мы подружились, стали вместе делать домашнюю хозяйственную работу, ходили на учебу в школу, и стали жить дружно…».

Если кому-то понадобится ознакомиться с воспоминаниями, куда нужно обратиться?

Нужно прийти в СОКМ, просто прийти, спросить меня.

В любой день, в рабочее время.

Можно звонить по телефону.

Я всегда помогу, направлю.

Есть список всех воспоминаний (и аудио, и видео).

Разрешается делать копии (платно), работать с фондами не запрещено.

Раз уж мы снова о воспоминаниях, то вопрос: а что наши люди вспоминают о совместной жизни с японцами?

Участники боевых действий вспоминают, что во время боев японские солдаты невероятно яростно сражались. Они не собирались сдаваться. Стояли до последнего.

Многие вспоминают о невероятной выправке японских офицеров. Об их жестокости к нижестоящим чинам.

Всех поражала японская обувь, эти ботинки (таби – яп.). У них выделялся большой пальчик на стопе. Это поражало советских солдат.

Ну и наличие белых носков в униформе японской армии.

Спасибо! Наша программа подошла к концу

До новых встреч!