Нелегальная занятость в Сахалинской области: с 2017 года количество неофициально работающих сократилось на десять тысяч
Использованы материалы статьи: А.Л. Сафонов, Д.В. Некипелова “Региональные тендецнии распространения неформальной занятости в России“, материалы переписи населения Сахалинской области в 2020 году (Сахалинстат)
В 2017 году количество неформально занятых составляло 64,4 тысячи работников. Для понимания: это весь Корсаков и его окрестности. Целиком, от мала до велика.
NB Не будем пересказывать статью, в которой подробно расписаны недостатки подсчета – в котором сложно (читай, невозможно) учесть переработки, наложения самозанятости и работы по трудовому договору, зарплаты в конверте за дополнительный объем и пр. Скажем лишь, что используя ее – всё это имели ввиду в числе прочего.
В 2024 году – поменьше: 52,6 тысяч.
Общая тенденция идет к снижению. При этом был рост в 2022-2023 гг. – на данный момент не имеющий какого-либо объяснения (нет достоверной информации о “повальных” увольнениях, нет информации о кризисных явлениях и т.п.). При этом нельзя не отметить, что разница составила с 2024 годом примерно десять тысяч человек.
Такова же тенденция и в стране – что в статье объясняется адаптацией к новым геополитическим условиям. Однако без вдумчивого отдельного исследования принимать это априори не стоит.
Проблема нелегальной занятости (а проблема ли?) в области, как оказалось, существует. Ее не замазать рассказами о низкой безработице, росте зарплат (особенно в бюджетной сфере) и опросами от “блогеров”, у которых опрашиваемые поголовно имеют доходы выше 200 000 рублей каждый (не на семью).
Оставим в покое цифры – провести исследование для получения реальной цифры (количества работающих неофициально, в т.ч. на себя) и расклада нелегально занятых по направлениям и отраслям экономики можно лишь кое-как в масштабах, равных переписи. То есть дорого, безрассудно и с некоторой долей погрешности. Провести исследование “лично” (т.е. КАЖДУЮ семью, с проверкой их поступлений на банковские счета, трат, и т.п.) – не просто невозможно, но и в некоторых аспектах незаконно. Посему, доверимся цифрам статьи, а скептикам посоветуем (с учетом погрешностей подсчета) уменьшить ее вдвое.
NB В любом случае при любых цифрах – взяв за основу тезис, что метод применялся один и тот же в течение всего периода – нет ни устойчивого значительного падения, нет и устойчивого значительного роста. Предположительно, уровень нелегальной занятости длительное время стабилен.
Предположим основные причины наличия нелегальной занятости.
Лень обыкновенная. Нетрудовой доход, браконьерка, ремонт “на себя” – основные направления, берущие начало от лени. Зачем работать изо дня в день, когда можно “на хапок” взять?
Обида на государство. Сокрытие ряда доходов, отказ от их учета (сознательный) и согласие на “серую / черную зарплату” или “без оформления”, потому что “пенсии все равно не видать, а так всё мне”. Мы сейчас о позиции именно работника или самозанятого.
Невозможность легализовать доходы (сложность в их легализации). Формально, невозможно выпускать пищевую продукцию без соблюдения ГОСТов и СанПиНов, или, скажем (до недавнего времени) быть таксистом (да, да – и Яндекс проиграл суд, пытаясь доказать обратное)… И как быть? Если ИП это “дорого” (даже на упрощенке, но сейчас с введением НДС расчеты усложнились), а “патент” неожиданно “слетел” (т.е. налог вырос для некоторых направлений малого бизнеса, порой на порядок (!))…
Отдельной строкой – принуждение работодателя (наймодателя).
Отметим, что по наблюдениям борьба с нелегальной занятостью со стороны властей направлена именно на последнюю причину. Социальные ролики от прокуратуры и профсоюзов, интервью от государственной инспекции труда…
Насколько весомы их причины и мотивы? – “пенсия”, “льготы”…
А как бороться с причиной, идущей в нашем списке второй? Можно ли это сделать экономическими методами? А политическими?
Предположенная стабильность уровня нелегальной занятости (в количестве человек) является показателем, требующим особого внимания и учёта при выборе мер борьбы с причиной номер два. Если таковая будет, конечно… В порядке бреда, предположим, что уровень как-то коррелируется с т.н. “скрытой” несистемной оппозицией, могущей протестовать относительно явно. 60 000 человек – это примерно десять процентов от общего населения области и примерно15-20 от активной ее части. Хм, даже уменьшив вдвое – цифры и правда близки к числу тех, кто “частично не приветствует некоторые решения властей”…
NB Отдельно отметим развитость занятости в “ресурсной” сфере. В частности, ВБР. Близость и доступность даров леса, рек и моря всё же нельзя исключать из особенностей региона.
Напоследок еще одни цифры для размышления. И сравнения с количеством “нелегально занятых”.
Количество населения в сельской местности – примерно 80 000 человек.
Количество населения, имеющего т.н. “иной источник” в качестве дохода (т.е. не самозанятость, не индивидуальное предпринимательство и т.п.) – ноль человек.
Количество населения, производящее товары для собственного использования – 830 человек. Для понимания: “…занят в своих подсобных хозяйствах (включая дачи, сады, огороды
и т.п.) сельскохозяйственными работами и (или) выращиванием скота, рыболовством, охотой, сбором дикорастущих плодов и грибов, изготовлением одежды, обуви и т.п. при условии, что производимая продукция идет в основном на потребление в своем хозяйстве“. Также для понимания – многие указывали более одного источника дохода (что нормально и объяснимо), поэтому приведенное количество никак не означает, что все эти 830 человек живут исключительно за счет производства собственных товаров.
Напоследок, самое интересное для размышления по теме статьи. Количество населения, не принимающего участие “в составе рабочей силы”:
Ожидание начала сезона – 11 человек
Состояние здоровья – 58 человек
Нет возможности найти работу – 91 человек
Отсутствие необходимости работать – 28 человек
Не указавшие причину – 706 человек
И все это – из лиц, “не искавших работу” (хотя и готовых к ней приступить – что не совсем объясняется “состоянием здоровья”, “отсутствием необходимости работать”). Мы это подчеркиваем, потому что таких лиц суммарно 1397 человек. А лиц, “искавших работу”, но не готовых к ней приступить немедленно (в период переписи, дословно “последнюю неделю сентября”) оказалось 1719 человек. Средний возраст последних составляет 38-40 лет…