В уездном городе Ы. Мэр пропал

Мэр пропал, сожалели сотрудники отделов мэрии. Пожалуй, новый-то нас разгонит… хорошо же вот было же, при этом-то все уцелели, никого не уволил, хотя мог бы и своих взять. Из аэропорту, например – он там раньше работал.

 

Первой пропажу мэра заметила уборщица.

В очередной раз протирая влажной тряпкой монитор она вдруг обратила внимание, что обстановка-то со вчерашнего дня так и не изменилась. В течение дня она трижды заглядывала в кабинет как будто по делу и окончательно укрепилась в своих выводах.

Он не появлялся.

Под вечер, употребив немного в своей хрущевской однокомнатной, она таки не выдержала и под строжайшим секретом сообщила о пропаже подруге-собутыльнице.

Взяв с нее жуткую клятву – никому и никогда.

И ни за что.

На следующее утро о пропаже мэра знали не только в мэрии, где ввиду отсутствия главы сорвались четыре встречи (из них три официальных), восемь важных звонков (один даже в Москву) и одно торжественное открытие богадельни. Впрочем, на последнее в последний момент выехал вице-мэр, как было уже заведено в случаях невозможности присутствия самого.

Мэр пропал, сожалели сотрудники отделов мэрии. Пожалуй, новый-то нас разгонит… хорошо же вот было же, при этом-то все уцелели, никого не уволил, хотя мог бы и своих взять. Из аэропорту, например – он там раньше работал.

К концу следующего дня о пропаже знал весь город.

И только об этом и говорил.

И только исходя из этого и действовал..

Вслед за Первым и Главным вице-мэрами полегли в больницы все остальные вице до уровня специалистов «четвертной» категории. На всякий случай. Никому не хотелось исполнять обязанности в столь хлопотном городе. Особенно под строгим взглядом Губернатора. Который так и грозится снять… особенно в свете заминок с отопительным, будь он не ладен ежегодно, сезоном.

Губернатор, слушая доклады начальников департаментов (по новому – краевых министерств), размышлял о том, что теперь откаты в столицу вырастут – ведь это же неслыханно! мэр пропал! не кто-нибудь!!

Снимут ведь, тоскливо думалось ему. Надо загладить. И ведь чего удумал, разэтакий, прям в аккурат перед очередным платежом! Тут, воля ваша, но что-то непонятное, товарищи, происходит…

Мэры соседних городов на всякий случай крестились.

Священники тоже.

Злились активисты – новая мишень для нападок неясна, а пикетировать страсть как хочется. А мэр был очень удобная мишень – всегда что-нибудь двусмысленное делал, как хочешь, так и понимай.

Вот, например, малоэтажное строительство. По-любому ведь воруют. Даже если в тендере пишут, что цена проекта смехотворно мала. Цифры и в самом деле не казались заоблачными, да и Прокурор ничего не нашел, но Прокурор – это сами знаете…

А без мэра кого покритикуешь? Прокурора? Так он хоть и «это сами знаете…» - мишень категорически неудобная для критики. И местами даже можно сказать - чреватая.

Главный Прокурор ушел в запой и не вернулся из него. И совершенно стало неясно, что теперь делать с открытыми делами и расследованиями. Одна стелла Главного в Городе Застройщика чего стоила…

Главный в Городе Застройщик нервно курил, почти не слушая жужжащую по поводу пепла по всей квартире жену, и размышляя о том, что теперь будет тяжело строить ледяной дворец и отбиваться от прокуратуры по поводу стеллы. Особенно его беспокоила ЦФМС, которая неоднократно намекала на проверки по поводу соблюдения законодательства в части мигрантов. А их у главного застройщика… разве что замдиректора и прорабы еще были славяне.

В автобусной линии четырнадцатого и четырнадцатого «а» (а равно и других) маршрутов жутко злились пассажиры, и тряслись водители трудовые мигранты. Всем было известно, что большинство маршрутов были «мэрские». А мигранты работали потому, что многого не требовали. А условия выполняли. И исправно несли черный нал в кассы. И не только в кассы предприятий. И еще умудрялись бесплатно и безвозмездно (ну то есть – даром) возить пенсионеров. И даже без проездного (чего от славян никто так и не дождался). А пассажиры злились от того, что «понаехали и возить не умеют». Хотя сами при этом регулярно ловились ГАИ и милицией за вождение в нетрезвом виде (отчего, собственно, и пересели на маршрутки, лишившись прав) и прочие хулиганские поступки. И как теперь быть и сохранится ли система перевозок не было понятно никому. Резко поднялись тарифы на такси. И даже отток водителей трудовых мигрантов из общественного транспорта и их же приток в армию таксистов не улучшил ситуацию.

Это неспроста, провозглашал глава семьи, выпивая вечернюю стопку. Все от того, что развели безобразие! Теперь жди повышения цен на коммуналку! Главу слушали, поскольку его доход составлял тридцать пять тысяч деноминированными в месяц, и он не побоялся родить с женой второго в такие ужасные времена. Выше него зарабатывали только вахтой с длинным рублем, но глава философски считал «на всех вахтов не хватит», и копил четвертый год на подержанную легковую японскую машину, хотя бы девяносто восьмого года.

Мучились коммерсанты, всего неделю назад уже потиравшие руки в предвкушении больших денег: теперь не согласует новый мэр проект Чудо-Центра-Коммерции (а на самом деле крытого рынка), и ту-ту. Денежки уплыли, обратно их не стребуешь. А за аренду уже проплачено… и не меньше мучились работники Основного Кафе – любимого мэрского места отдыха, где он один давал больше половины выручки. Было понятно, что другой мэр сюда может и не захаживать.

Мучился Банкир, бесстыдно почесывая у себя в штанах (это нервное, понимали окружающие), сомнениями: рушить или не рушить банк… не пора ли.. городской банк, все-таки. Обрушишь не вовремя – мало ли… а может и пора… Зюйд-Банк, понимаешь, не шутка. Городу принадлежит большей частью. Номинально. Не номинально – понятно кому.

Мучился начальник милиции. Не успел, понимаешь, бумаги выкупить компроматные. А теперь неизвестно как оно повернется. Борьба, понимаешь, кругом. Чистые руки.

Но больше всех мучился бомж Василий, которому мэр ежедневно подавал пару сотен, возвращаясь домой. Лишаться постоянного источника доходов как-то не хотелось. Другого такого мэра и не найти…

Вот ведь граждане, что бывает, когда мэры-то пропадают. Мэр – это вам не шутки шутить.

А вы: проклятая власть, кровавый режим…

© Олег Александрович, 2011-2012

Первая публикация: неизвестно

Назад

comments powered by Disqus