Удивительный город Макаров. Необычное в обычном и Забытое в новом… (краткая история Макарова)

 

Как и у подавляющего большинства населенных пунктов острова – история будущего города начиналась с айнских стойбищ (Селютора), военного присутствия и ссыльнокаторжных.

И еще с телеграфа.

В 1892 году здесь началось строительство телеграфного станка. Отсюда и отсчитывается возраст города.

После поражения в русско-японской войне город был переименован в Сиритору.

Что характерно, бои вокруг Макарова в ту пору не шли – основные действия шли севернее и южнее. Да и во время Южно-Сахалинской наступательной операции Макаров (Сиритору) был взят без боя.

В 1924 году в городе начинает действовать шахта, в 1927 году – бумажный завод. Это дало мощнейший толчок развитию города (статус города получен в 1929 году). Уже в 1926 году население Сиритору составляло более 14 000 человек. Для сравнения – к январю 2013 г. население Макарова составляло 6590 человек.

В период, в просторечии называемый «при японцах», в городе были кафе, магазины, несколько буддийских храмов, несколько синтоистских храмов, памятники и парки, а также спа-курорт. Планировка нынешнего города частично повторяет японскую.

Нельзя, правда, не отметить, что как бы там ни было – но долгое время крупным и значительным населенным пунктом уезда был Мотодомари (нынешний Восточный), и административные здания находились там ДО их появления в Сиритору.  Вообще, Мотодомари был одной из старейших крупной рыбопромышленной «точкой» Карафуто.

22 августа 1945 года город Макаров был освобожден без боя.

На территории нынешней «зоны отдыха» состоялась встреча японского командования и генерала Алимова, на которой была принята договоренность о прекращении огня.

Потом японские названия заменили на русские и советские.

Началась репатриация и миграция на остров советских граждан.

В 50-60 гг. двадцатого века (и разумеется, позже тоже) идет развитие города, начинается строительство бетонных зданий.

В городе уже четыре школы, плюс школа рабочей молодежи.

До конца 80-х годов шло активное строительство, снос бараков (в т.ч. японских). Работали пищекомбинат, мясокомбинат, хлебокомбинат. Макаровское пиво было одним из лучших в области. Изготавливали различные напитки.

Основными градообразующими предприятиями были БУМ и шахта «Макаровская» (объединенные шахты №№4/6 Макарова  и 7 с. Горное). Бумага была известна широко за пределами области.

Школьные тетрадки Макаровского ЦБЗ продавались по всей стране…

В силу особенностей проводимой политики приватизации предприятий и дотации угольной отрасли в начале девяностых периодически останавливались и ЦБЗ, и шахта. ЦБЗ дважды испытывал некоторый подъем, но в 1999 году был окончательно «законсервирован», фактически перейдя в стадию «растаскивания» и «обезметалливания».

Шахта была фактически ликвидирована в 1997 году, официально – в 2000 г.

С середины девяностых в городе и районе начался расцвет рыбной промышленности. На базе бывшего мясокомбината был образован «Рыбак», создавались и другие предприятия помельче. Пока это было единственное достойное место работы.

В начале двухтысячных в связи с грандиозным строительством проекта «Сахалин-2» начался относительный подъем уровня жизни населения, в городе вновь появляются признаки улучшения благосостояния (кафе, хозяйственные и мебельные магазины, и др.).

«При японцах»

Не все было радужно.

Далеко не все.

Увы, экономические показатели Карафуто в целом и, соответственно, у Сиритору тоже – не были значимыми.

Политика колонизации не была успешной в полном смысле этого слова. К острову относились исключительно как к сырьевому придатку. Сельским хозяйством толком не занимались – пахали натурально плугами, не говоря уже об изучении почв, подкормке и т.п.

ВАЖНО! Мы не говорим об индивидуальных хозяйствах. На индивидуальных хозяйствах во все времена результаты были значительно выше промышленных.

Поэтому и наступил голод – когда связи с метрополией нарушились. Советскому Союзу пришлось закупать для Сахалина рис, чумизу, гаолянь в Манчжурии.

Это была колония, а не часть страны. Не нужно об этом забывать.

Что нам осталось после японцев?

Прежде всего, железная дорога.

Шахта.

Бумзавод.

И может даже лес… хотя принимать меры по его восстановлению японцы стали только в последние годы. Хищническая вырубка и пожары делали свое дело.

Шахта потихоньку перестраивалась. Практически все японские сооружения были снесены – мехцех, кузница, конюшня… Заново или с нуля отстроены: вход в шахту, галерея от вспомогательного подъема, мехцех, административные здания, склад ГСМ, вентиляторная.

Еще по теме статьи можно почитать:  В июле 1905 года

Сохранилась дорога к старому входу – теперь он стал «вспомогательным».

До сих пор можно увидеть бревна под слоем грунта на этой дороге – их не вытаскивали. Собственно, поэтому дорога хорошо сохранилась. Кстати, это особенность японского строительства дорог – бревна в качестве подкладки. Аналогичную прокладку очень явно можно увидеть, например, по дороге на Симау.

Кстати, жилых зданий на территории нынешнего «шахтерского» поселка не было. Исключительно производственные. И еще был синтоистский храм вблизи нынешней улицы Шахтерской – его остатки еще можно найти. Почему они не были каменные? Все было насквозь деревянное… примитивные поверхностные технологические комплексы размещались в приспособленных помещениях.

Также остались «быки» – опоры моста. По нему подавали уголь на бумзавод с шахты, которая была расположена на нынешней территории «горного» поселка (улица Ильичева и немного Речной).

Бумзавод был крупный. Древесина для целлюлозы и бумаги подавалась с верховья реки Макаровки. Лес вырубался полностью. Не стоит забывать и о лесных пожарах, выкашивающих все подчистую. Восстановление леса в промышленных масштабах не производилась (за исключением самых последних лет властвования). Пожалуй, бумзавод – это единственное стоящее предприятие, существовавшее в городе в период Карафуто, качественно отстроенное и приносящее значительную пользу.

Лес сплавлялся практически до самого устья – перед бывшим Белым Мостом была «лесотаска». Кстати, она использовалась и при СССР.

Цитата из воспоминаний Ю. Андреева, бывшего в середине 60-х годов руководителем Макаровского леспромхоза:

Здесь необходимо рассказать о технологии сплава древесины, оставшейся от японцев. Весь год лес заготовлялся и складировался на берегах ручьев и даже, можно сказать, ручейков, где в летнее время воробью по колено (в буквальном смысле).

Весной, во время таяния снега, уровень воды достигал максимум 25 – 30 см. Как же его сплавлять? Для этого через 1 – 2 км, в зависимости от уклона русла ручья, устраивались деревянно-земляные плотины. Во время таяния снега вода поднималась выше плотины, достигая отметки 2 – 2,5 м. В зеркало плотины, а также ниже ее сбрасывался заготовленный лес, ворота плотины открывались, и образовавшийся вал воды уносил несколько сот кубометров древесины до следующей плотины. Там уровень воды вновь поднимался, эта плотина ≪стреляла≫ и прогоняла лес до очередной плотины. Так бревна поступали в основную реку Макаровку, где уже был достаточный уровень воды во время весенней навигации, и лес достигал коренной запани у Макаровского ЦБК.

Здесь древесина выкатывалась из реки уже силами бумкомбината.

Ну а все остальное, что было при японцах – это малый и микробизнес…  Не о чем и говорить.

Еще сохранился «Белый мост». Был разрушен во время наводнения в 1995 году. Окончательно убрали позднее. Сейчас еще можно увидеть его остатки…

Пирс еще был в 2011 году… (см. видео). Сейчас он все больше и больше «пропадает», разрушаясь под воздействием морских волн.

Ну и остатки синтоистских храмов – а точнее их каменных оснований, и некоторых сооружений (фонари, чаши). Ибо все остальное в храмах было деревянным. Подчеркну, именно синтоистских. Буддийские храмы были снесены. А если учесть, что зачастую они (буддийские храмы) были в любом приспособленном помещении – то и о каких-то останках говорить, собственно, не приходится.

Ах, да. И еще водопровод примерно 3,5 километра…

И, конечно, деревянные стылые дома.

«После войны»

Сиритору был освобожден 22 августа 1945 года.

Переименован в Макаров (в честь адмирала Степана Осиповича Макарова) в июне 1946 года (указ Президиума Верховного Совета РСФСР).

Кстати, при выборе наименования будущий Макаров вполне мог стать Смирных.

Стояла большая задача – переселить на остров советское население, восстановить хозяйство. «Качество» ехавших сюда людей хорошо описано в книге «У нас уже утро». Число прибывавших и число убывавших практически сравнивалось.

Первых переселенцев позже прозвали «оккупантами».

Также в городе остались и корейцы (естественно, кое-кто из них прибывал и из других населенных пунктов).

Что характерно, при СССР в связи с изменениями ставок многие корейцы не стали продолжать работать в шахте (по крайней мере, под землей). Часть пошла на лесопосадки. Интересная деталь – в 60-е годы сопки вокруг Макарова были как говорится «лысые». И там где велись лесопосадки – по словам старожилов очень много было посажено именно корейцами.

Еще по теме статьи можно почитать:  Корсаков. Памятник-могила А.И. Смирнова

Не будем касаться политической ситуации, заставлявшей корейцев проявлять вынужденную оседлость. Многие из них хотели хорошего будущего своим детям, подавали на гражданство РФ… Судьба сахалинских корейцев и их трагедия разделенных семей, и даже репрессии – отдельная линия сахалинской и макаровской истории.

Работали они на благо новой родины – порой, и лучше, чем переселенцы.

Из воспоминаний Юрия Ивановича Андреева (руководителя Макаровского леспромхоза):

Этим лесопунктом (лесозаготовочный пункт Еловое) руководил Ким Ток Муни, оставшийся и осевший на острове после 1945 года, – прекрасный организатор, державший коллектив в ≪ежовых рукавицах≫, но неважно говоривший по-русски.

Приведу случай, характеризующий методы его работы. Как-то зимой подъезжаем с ним на кошёвке к бараку в верховьях Макаровки, где разместились лесорубы, работавшие вахтовым способом. Не доезжая до барака, Ким мне говорит: ≪Юрий Иванович, ты пока посиди, а я туда ходи≫. Сижу жду, через несколько минут с крыльца барака кубарем посыпался народ и затрусилв лес. После этого, потирая кулаки, выходит возмущенный Ким. Спрашиваю:

– ≪В чем дело?≫

– ≪Я, Юрий Иваныч, как это по-русски называется, политинформация проводи. Ты понимаешь, они пей чай, кури, на работу не ходи. Я им рассказал, что это нехорошо≫. Посмеялись и поехали дальше.

 Ну а уж про огороды вообще всем известно – до середины девяностых сидели на рынке новом да у «Гастронома» бабушки-кореянки с собственной с огорода кимчой, морковкой и прочими дарами земли, благодарной за качественный уход. Мало кто из «русских» мог похвастать такими урожаями. Может, времени не было? Может, доступность… А может и лень.

Постепенно стали пропадать поселки-спутники (Еловое, Лесное вблизи Поречья, и др.) – в основном, это было связано со снижением «лесодобычи». Что характерно – в то время и некоторое полукустарное производство в этих поселках существовало. До сих пор можно кое-где найти мебель (пусть и в ужасающем состоянии), которую произвели, например, в Еловом…

Макаровский леспромхоз был основным поставщиком для ЦБЗ.

Сносились гнилые дома – причем по воспоминаниям того же Ю.И. Андреева (ставшего председателем Макаровского райисполкома) как бы сейчас сказали за счет «нецелевого использования средств» (выделенных на капремонт).

«Застой и восьмидесятые»

Шахтерские пилы-японки (пилить можно было только на себя), престиж работы в забое, вечное соревнование между БУМом и Шахтой.

Войны с корейцами. Как ни странно – молодежь билась друг с другом. По воспоминаниям жителей Южно-Сахалинска – такого не было. А в Макарове (ну и других городах и поселках-селах острова) было.

День шахтера. Его праздновали всегда ярко, красиво. И на «питомнике» (да-да! шли семьями, с колясками, ни одного пьяного – неприлично потому что), и в «зоне отдыха», и на площади… И ярмарки, и представления, и мотоциклисты, и соревнования «кто выше на столб залезет»…

«Девяностые»

И шахта, и БУМ еще работали… но скорее по инерции.

Производство в начале девяностых, мягко говоря, упало.

Зато очень сильно были развиты коммерческие магазины. Практически, торговля – это было единственное, что динамично развивалось. Т.н. «морозовский» (теперь тут «Дом Романовых»), тогда «Фортуна». «Селютора», «Люкс»…

Магазины были на каждом шагу. Даже на улице Северная был магазин, и в «шахтовом» поселке целых три – № 24, в бывшей столовой и желтом здании бывшего пункта приема стеклопосуды.

 Очень выгодно было работать в сфере ЖКХ. Так как всем нужны были живые деньги. Задолженности по зарплате у работников ЖКХ были гигантские. Аналогичные задолженности были у населения по квартплате. Стоимость однокомнатной квартиры в Макарове в 1997 году составляла столько, что на сдачу можно было купить японский телевизор…

Примечание «Область на островах»: зафиксированный факт – шахта «Макаровская» переселяла шахтеров из «шахтового поселка» в «город» и действительно иные умельцы хитро распоряжались субсидией и выгадывали некую сумму (вполне по размерам не крохотную в сравнении со стоимостью квартиры)… например, чтобы купить тот же телевизор.

Поэтому было выгодно «продавать» свою задолженность по зарплате в счет погашения задолженности по квартире. Курс был обычно один к двум, один к трем за «живые» деньги: достаточно было передать деньги работнику сферы ЖКХ, и тот писал заявление с предложением «погасить задолженность по квартплате по адресу такому-то моею задолженностью по зарплате».

Еще по теме статьи можно почитать:  Константин Гапоненко. Письмена печали

В 1998-99 гг. был некоторый расцвет (перед окончательным падением) Макаровского пищекомбината. Выпускалось пиво, иная продукция. Готовились покупать (было финансирование) водочную линию. К слову, водку из г. Чехова покупали по всей области, и перспективы такого производства были отнюдь не призрачные.

Мыться ходили на БУМ. Бани там были относительно повсеместно – практически на каждом участке. И пройти на завод можно было более, чем легко. Все знали, все все понимали… это сейчас все заводы и учреждения «режимные» (за редким исключением). А тогда – и в контору шахты пацаны могли забежать и попить газировки с автоматов (бесплатно, для шахтеров). А проблема с углем (топить титаны) была ну не то, чтобы серьезная, но из-за финансов хорошая.

Нельзя укорять тех, кто пользуясь служебным положением заказывал уголь и себе и соседям… не мерзнуть же людям. Ну не могли они позволить себе купить уголь со льготой, как шахтерам или пенсионерам с ветеранами.

Дети и подростки среднего и старшего школьного возраста «шахты» ходили в шахтерских фуфайках и «телогрейках» (безрукавках). Очень удобно.

Очень быстро пришла мода на штаны с полосками (были «настоящие» и «ненастоящие»), костюмы (да-да! самые настоящие выходные костюмы), туфли… чуть позже малиновые пиджаки, как и во всей стране – но носили их редко. Потому что неудобно. На праздник можно надеть, на день рождения. А в повседневной жизни как-то неловко по пыли…

Пыль была везде. Очень пыльный город, и был, и порой остается до сих пор. «А я еще помню асфальт на Ленинградской» – фраза с того времени, иронично-шутливая. Кроме Центральной улицы асфальта-то не было нигде. В нулевые еще раз Ленинградскую заасфальтировали, да принялись потихоньку кое-где еще планировать.

День шахтера еще праздновали, но скорее по инерции. И шахтерами уже считали себя гордо те, кто под землю не спускался, а в лучшем случае на поверхности работал. К слову, День Шахтера празднуется до сих пор, благодаря одному крупному рыбопромышленнику области, бывшему шахтеру…

«Нулевые»

Так себе время.

Если кратко охарактеризовать – тотальное житие за счет рыбы и вахт. Конечно, имел место подъем благосостояния, упала преступность. Но значительная часть населения все еще была «за чертой».

Самая высокая безработица, самое значительное отсутствие работы. Недостаток трудоспособного населения.

При этом, что характерно, например, в угольную промышленность приглашали работников с Украины, которые проживали в гостинице…

Особенно удручало, что город, имея шанс пригласить хорошего управленца – не использовал его в 2004 году. Во-первых, голоса растащили (и к власти не пришел хороший кандидат); во-вторых, вся политика «мэрии» была направлена на покрытие кредитами уже взятых кредитов. Ну и плюс гигантские «ямы» в коммуналке. Оплата услуг ЖКХ была порой выше, чем в Южно-Сахалинске. Как такое возможно в городе без централизованной горячей воды и с уровнем текущего содержания равным почти нулю – тема для отдельной беседы.

Немного сделали «американцы» – местное население не делило шельфовые компании по странам и принадлежности. Американцами были все – хотя в Макарове был мимоходом вообще-то проект Сахалин-2 (трубу рядом тянули) да поселок «Лизинг» (компания ЛизингСтройМаш – строительный подрядчик). На американцев работали саперами-минерами – кто во что горазд. Без выходных. Зарабатывали как могли, короче…

От американцев осталась заасфальтированная наполовину Речная, хорошие воспоминания некоторых девушек (отплясывавших в кафе с итальянцами и прочими гостями города), да удивительные дорожные знаки в лесу. Идешь себе за локаторы – а тут тебе и дорога асфальтированная, и знаки…

Вот, собственно, и все – несмотря на то, что в сравнении с девяностыми уровень благосостояния был гораздо выше.

Или мы ошибаемся?..

© Область на островах

Ключевые слова статьи: история города Макарова Сахалинской области, каким был Макаров, интересные рассказы про Макаров

Извиняемся, что отвлекаем... но это важно!

Если вы хотите получить консультацию, задать вопрос - то напишите нам: oblast@it-sakh.net

Если вам понравилась статья — пришлите ваш e-mail (адрес электронной почты), чтобы получать рассылки от нас.

Спасибо!

Попробуйте еще раз, произошла какая-то "ашыпка"

Область на островах will use the information you provide on this form to be in touch with you and to provide updates and marketing.