Рыбная промышленность на Сахалине – тенденции развития, марикультура и инвестиции

Рыбная промышленность на Сахалине – тенденции развития, марикультура и инвестиции

Принята очередная программа развития Сахалинской области (постановление Правительства № 331 от 29.06.2023 г.) – с одновременной отменой предыдущей.

Кстати, итоги реализации предыдущей неутешительны. Вообще, по теме можно почитать вот эту статью.

А конкретно по программе – вот: читаем

Кратко: итоги реализации отсутствуют в официальном виде, их нет ни на одном веб-сайте органов исполнительной власти области.

Еще отметим, что целых три года формально программа продлевалась – предположим, была надежда на ее выполнение? Чтобы не быть голословными – вот ссылка на Министерство по рыболовству области (ранее Агентство, кстати). Можете там же и поиском воспользоваться…

Если не считать некоторых публикаций в СМИ (да и то условно; например, вот что дает поиск и вот что можно отфильтровать по «дате»: статья от КП на Сахалине – очевидно же, что рыбоводство не рыболовство, а лишь направление) – то инфо нет совсем. А хотелось бы видеть именно отчет. С цифрами. Для анализа, например.

Пока что рыбная отрасль продолжает оставаться одной из ведущих отраслей… Но!

Самой нелюбимой? забытой?…

Яркий показатель и пример – празднование Дня Рыбака. Где оно прошло в этом году? Почему ряд традиционно «рыболовных» районов и городов НЕ провели это празднование? И в прошлом тоже.

А ведь «Рыбохозяйственный комплекс Сахалинской области … входит в тройку лидеров ДФО по потенциалу береговых перерабатывающих производств, объему вылова водных биологических ресурсов и выпуску товарно-пищевой продукции».

***

Рассмотрим программу поближе.

Для начала – выудим хоть какие-то итоги политики области и государства.

Итак!

После 2020 года начался рост выпуска продукции с высокой добавленной стоимостью. Филе, фарш, мука кормовая. Не обольщайтесь. Все это делается на флоте (в основном; есть еще курильские заводы) и на остров попадает в небольшом количестве (хотя и достаточном для потребителя и по приемлемым ценам). Рост выпуска означает «само-модернизацию» предприятий и спрос на такую продукцию. Напомним, после 2020 года антиковидные меры просто ЗАСТАВИЛИ рыбаков и промышленников не сдавать сырье в тот же Китай, а начать с ним работать самим.

Еще по теме статьи можно почитать:  Можно ли самозанятому оказывать услуги такси. Сколько разрешается находиться за рулем таксисту

До глубокой переработки все еще далеко…

В области есть 73 лососевых завода. Уловы горбуши уменьшаются… объяснимо? Вполне. Кета – враг горбуши. Идет очередная смена «промысловых видов», это нормально.

В отрасли занято почти десять тысяч человек. Это НЕМНОГО! А в обработке менее трех тысяч . И это тоже НЕМНОГО, но формально это повод возрадоваться: высокая автоматизация производства требует меньшее количество работников. При этом не забывайте, что автоматизировано при этом, увы, производство очень крупных компаний. Мелкие как “барахтались”, так и …

В период путины численность работников в отрасли возрастает до 11 тысяч человек. То есть, реальная потребность в сезонниках всего тысяча человек. На всю область. Вроде и много, но это примерно 10 процентов от всего количества работников…

Вывод: нам нужна широкая автоматизация, для снижения количества «сезонников» и смены политики управления персоналом на политику возложения обязанностей временных работников на постоянных. Без первого второе невозможно.

Теперь к флоту.

Крупнотоннажный флот в области составляет 20 единиц, среднетоннажный флот – 281 единица, малотоннажный – 2586 единиц.

Говоря на русском – нет компаний, которые владеют крупными судами, способными автономно работать длительное время, в большом количестве, либо нет большого количества компаний, владеющих одним-двумя, но крупнотоннажными, судами. В отличие от нулевых, например, и первой половины десятых.

Подавляющее большинство судов малотоннажного флота – это ведь те самые небольшие шхуны, и даже маломерные суда (кунгасы).

Около трехсот судов среднетоннажного флота – это тоже ОЧЕНЬ и ОЧЕНЬ мало.

Нужны не модернизация, а постройка.

А модернизация нужна в управлении: инновации, IT, цифровая инфраструктура.

Также отмечена “слабая связь бизнеса с наукой и образованием…

(это ли не упрек в сторону всяких агентств по развитию, по человеческому капиталу и по науке – прямым текстом сказано – бизнес не интересуется и не помогает науке развиваться, а учебные заведения не закрывают потребность в кадрах).

Для береговой промышленности (по нашим данным) в области работает только поронайский филиал сельхозтехникума. Готовит мастеров рыбной промышленности (технологов). Школы рыбообработчиков закрылись. Курсы матросов (матрос-обработчик и т.п.) не существуют… мы ошиблись?

Еще по теме статьи можно почитать:  Профсоюзы Сахалина и Курил, коллективные договоры и Соглашения: особенности применения в различных по величине предприятиях

Таковы неутешительные итоги действия предыдущей программы и госполитики соответственно. Предсказуемо (как и писали десять лет назад), бизнес не стал «под козырек» и не “бросился исполнять” мифические цифры и показатели. Недавний случай осуждения за взятку рыбопромышленника (за покровительство) на Курилах.. вообще показателен. Уж там-то государство льготы даёт!.. БЕСПРЕЦЕДЕНТНЫЕ – простите за CAPS.

NB Помним про доступную рыбу. Которая хоть и «политический шаг», тем не менее действенна. Есть и существует. И покрывает вопросы и проблемы.

Вернемся к самим мерам программы. Если отбросить «воду» и «декларационные» заявления – то стратегическими проектами являются перерабатывающие завода на Курилах и в Корсакове. При этом источники финансирования снова будут внебюджетные… то есть бизнес (!). Напомним, в течение последних десяти лет в Корсакове закрылась крупная перерабатывающая компания с именем и историей, а другая полностью переориентировалась на агар-агар… откуда будет браться сырье именно там – тот еще вопрос. Слабая связь разработчиков программы и научников?

Кстати, о научниках. Снова поднимается вопрос об аквакультуре. Если с воспроизводством более менее нормализуется (условно – с лососевыми; ни о какой марикультуре типа гребешок, капуста и т.п. речи не идет), то сама культура прибрежного «огородничества» даже не рассматривается. Хотя инвестировать предлагается и в «воспроизводство» товарной аквакультуры.

А теперь задумайтесь: а много ли нам надо? Нет. Нам надо относительно много, но здесь и сейчас и на «широком» поле. Как в Пусане рыбный рынок у нас не получится. Негде и некому. Мы хотим (и это естественно) поймать с моря, и тут же зажарить. На каждый пляж не поставишь ловцов – невыгодно.

К 2030 году мы должны увеличить количество работающих в отрасли в обработке и разведении до десяти тысяч человек…

***

Пропустим цифры иных показателей – их трудно оценивать, на данном этапе точно. Нужна иная сопутствующая информация.

Рассмотрим пристально, за чей же это будет счет.

И вот тут, на наш взгляд, в программе опять хитрость. Да, если посмотреть на раздел 4 приложения 2, то вроде как бы все делается за счет области и Федерации.

Еще по теме статьи можно почитать:  Размер прожиточного минимума на Сахалине и Курилах: какой его размер (2016 и 2017 гг.)

Но хитрость в том, что это НЕ инвестиции. Это лишь охрана ВБР и «процессные мероприятия» (читай, управленческие услуги).

Государство не написало в программе о том, что оно само поможет и/или построит что-то. Или куда-то вложится.

С одной стороны, объяснимо.

С другой, а не те же ли это самые грабли?

Опять бизнес (пускай и федерального уровня, «заведенный» на острова и т.п.) должен все сделать сам. Ради цифр в отчете власти? При капитализме такого не бывает.

Ну да, есть еще и субсидии.

Двоякое ощущение. С одной стороны есть честность, с другой – где гарантии, помощь и реализация (подтверждение) мероприятий, которые реально помогут?

Если спросить, а что бы мы предложили …мы не сможем ответить. Слишком сложный и комплексный вопрос.

Увязывать программу надо с одной стороны по принципу SMART, с другой – слишком много факторов и участников.

Основные направления, требующие внимания, все те же: грамотный персонал, научные исследования, технологии.

Может, и не плохо, что переходим на кету (повышаем рост собственного «воспроизведения»), например. Но глобально, это следует увязать с другими программами и стратегией развития области в целом (а она пока что более нефтяная, несмотря на мировые тенденции к бизнесу с воспроизводимыми ресурсами: дары леса, моря…), чего из текста программы не видно совсем.

Подождем?